Баллада об Овцове. Сказки старого панка (сборник)

Секс под ружейными (автоматными) дулами –

Это треш, это драйв,

Особенно если ружья (автоматы) – у мужиков с мордами угрюмыми,

И каждый первый из них дикарь!

И, кстати, походя вопрос:

«А какие фантазии переживаете лично Вы во время секса?»

Может быть, секс с чекистом, читающим ваш персональный на мужа донос?

Может быть, секс в бочке с кефиром во время полуденной сиесты?

Кефир? А почему нет?

Мысли иногда в голову приходят странные,

И необязательно с кефиром может быть связан завтрак или обед –

Кефиром с легкостью можно наполнить искомую фантазийную бочку-ванну.

А, может, фантазия – оказаться в лапах у негра преклонных годов?

Негра, что в детстве читал Ленина труды?

Или фантазия – спустить во время секса семь трудовых потов

И уползти – опустошенной, но счастливой – в придорожные кусты?

Фантазии могут быть любыми –

Очень извилистыми или очень прямыми –

Лучше не конкретизировать предмет, оставить за скобками,

И вернуться к Кондомовой, что на Овцове охает.

Охает, одной рукой зажимая рот,

Другой – придерживая трехлитровобаночный подпрыгивающий на полке компот,

В подвале – банки, склянки, соленья, варенья, копчености, окорока,

Если свалятся с полок, соседи сразу поймут, где искать – отыщут хозяйку и

намнут до смерти бока.

И ей, и Овцову,

Овцову – так сразу (прикладами по бокам и заднице),

Забьют, как на пастбище ледащую корову,

Или двух коров – здесь без разницы.

Вот так, борясь с собой и с компотом,

Кондомова неожиданно испытала оргазм двойной,

Такой бурный, что реально покрылась трудовым потом –

Как в фантазии вышеизложенной непростой.

А наверху тем временем

Соседи походили-походили и восвояси ушли,

Конечно, не этого они изначально хотели –

Но, увы – водителя асфальтоукладчика не нашли.

Вот была радость (совсем не горе)!

Вот был экстаз (совсем не печаль)!

Двойная победа силы и воли –

И секс «на отлично», и любовники живы, а значит, есть что отмечать!

На радостях (не от горя, не от печали)

Кондомова и Овцов выпили литра два

И дружно прикорнули на диване – прямо там, где чудесное спасение отмечали

– И проспали до позднего утра.

А наутро нежно и чувственно на прощание –

Утешили себя сценой секса еще (здесь, понятно, Овцову некуда было деваться),

Ну, а далее – Овцов помчался докладывать о выполнении задания,

А Кондомова осталась – вспоминать и восторженно улыбаться.