Баллада об Овцове. Сказки старого панка (сборник)

Можно мыться с мылом, с пеной,

С шампунем, мочалой –

А можно с Машей (устаревш.) возбужденной –

И под Машиным же началом.

Особенно, когда Маша

От страсти горит вся изнутри,

Да так, что от жара от Машиного

Лопаются в изобилии мыльные пузыри.

Маша юрк к Овцову

Прямо в ванну –

Не утерпела, не стерпела,

Не дождалась кровати желанной.

Не дождалась,

Хотя изначально и рассчитывала,

Но разве утерпишь,

Глядя на круглую жопу Овцова, откляченную нарочито!

Маша – хвать его за чресла (как неодухотворенное растение)

И повернула по направлению к себе –

Овцов сразу пришел в жуткое возбуждение,

Покорился, отдался на милость судьбе.

Лежит в воде, булькает,

Глаза прикрыл, приготовился морально,

А Маша ласкается, похотливо ухает,

Одаривает Овцова ласками оральными.

Да так интенсивно,

Так умело,

Что мокрое тело Овцова

Даже в воде реально упрело.

Парит,

Как прорубь посреди зимы,

Овцов уже Машу боготворит –

И как не рассмотрел ее раньше (среди всей этой поганой кутерьмы)?

А Маша между тем наращивает темп

И скорость движений,

Желает Овцова вывести на предел,

А далее – довести до изнеможения.

Чтобы, как говорится,

Любовник почувствовал Машино желание,

А уж за ней не заржавеет – раздвинет она ягодицы

И замрет в чудесном ожидании.

Прошла минута, еще одна –

Маша стремится выпить чащу наслаждения до дна,

И Овцов подготовлен ею уже полностью,

Созрел – пребывает в готовности.

И вот – Маша повернулась к нему задом,

Овцов подскочил (как барсук из засады)

И набросился на Машу с выплеском всего –

За себя и за парня безымянного того.

Что мечтал, но не смог,

Что хотел, но от болезни слег,

И которого закопали в расцвете лет,

И которого с нами (и с Машей) уж нет.

Двинул тазом Овцов молодецки,

Маша застонала не по-детски,

Ревет от страсти белухой сивой,

Мотыляет, машет длинной крашеной гривой.

И движется в унисон –

Ее голое тело (без кирзачей и кальсон),

И стимулирует Овцова, и зовет –

Чтоб Овцов не тормозил – стрелял, как крупнокалиберный пулемет.

И вот – феерия разразилась чувств –

Овцов на Маше чуть не окочурился,

Так расстарался, что сердце прихватило –

Хорошо, что Маша сообразила – его водой холодной окатила!

Труп в ванной белой

Ей совсем ни к чему –

Непонятно, что с ним делать –

Не понятно ни сердцу, ни уму.