Палач

За неё он не волновался вообще. Это было по сути просто черчение – чисто прикладной предмет – и основные принципы всех графических решений он уяснил ещё в своё время, посещая лекции. По этому предмету он так же получил «хорошо» и теперь вздохнул с облегчением: первая сессия была сдана без «троек» и с одной «отлично». Неплохо для начала!

Было уже двенадцать, когда он вернулся в общежитие. Там он встретил других своих одногруппников, которые, узнав как он «отстрелялся», не скрывали своей зависти:

– Классно ты крутанулся! – покачивал головой один из них и не скрывал своего восхищения…

Через день Эдгар уехал домой, чтобы порадовать отца своими первыми успехами, в которых, надо сказать, он сам мало сомневался…

5.

После первой сессии, столь успешно сданной, Эдгар получил на втором семестре первого курса повышенную стипендию и немного призадумался: если всё так сравнительно легко даётся, то может стоит и себе дать больше свободы и не жить одной только учёбой? Ведь есть ещё и девушки.

Так рассуждал Эдгар, и понял, что пора несколько изменить свои жизненные приоритеты. Так учёба была отодвинута им на второй план…

Он вспомнил своё старое увлечение ещё с абитура, а именно скейтборд. Рядом с его общежитием была спортплощадка, где вечером всегда было много студентов. В том числе и девушек. Кто-то играл в волейбол. Но многие катались и на доске. В магазине спорттоваров города Т. Эдгар купил себе удобный скейт и вечерами принялся его осваивать. Спустя несколько дней он уже ловко выкручивал сложнейшие финты и умел разгоняться на доске с места.

Как он и ожидал, несколько девушек с соседнего общежития химико-технологического факультета заинтересовались его искусством. Их было трое: Юля, Женя и Света. Последняя была самой красивой из них. Она обладала точёной фигуркой и изяществом линий. Это было так хорошо заметно, потому что на площадку она приходила в обтягивающем трико и свитере. Этот скромный прикид выставлял напоказ все достоинства её фигуры.

Её лицо было таким же красивым, как и фигура: изящные линии правильного прямого носа, не длинного и не короткого, подчёркивали некое благородство её лица. А поскольку Эдгар всегда верил, что лицо – это зеркало души человека, то он пришёл к выводу, что Света так же красива и внутренне, как она была красива внешне. У неё были ярко золотистые волосы, слегка прикрывающие изящную шею. Только одно в ней не нравилось Эдгару: её лицо было густо усеяно веснушками.