Энергетика души. Стихи

Только не забудут никогда,

ДОма, что уже для них стал тесным.

Мать сорока, вырастив птенцов,

Обратилась со словами к ним однажды:

– Вот настала вам пора из сорванцов,

становиться взрослыми отважно.

И оставив сердцу милое гнездо,

Мать птенцов свела в другую рощу.

Показала как искать еду с водой,

но малые не хотят и ропщут:

– Как же хорошо было с тобой,

Ты нам червяков, мошку носила,

Никаких хлопот, пихала в рот…

– «Не ропщите, я же вас просила»

– Нас тут могут подстрелить из лука,

Может камень кинуть человек…

– Мне ведь тоже нелегка разлука,

Да и вы успеете набрать разбег.

– Ну а если камень, и за пазухой?

Как же увернуться нам тогда?

– Кто своим умом дошел до сказанного,

Спастись от смерти сможет он всегда!

Не держите вы камней за пазухой,

Ведь не в каждой птице разум есть,

Реагировать на вашу показуху,

И не всем дана «наука» – месть!»

Два барана и лиса

Повздорили однажды два барана

И не на шутку разошлись в честном бою.

Увидела лиса их утром рано,

Остановилась на беду свою.

Расправы жаждала барана над бараном,

Присела хитрая желая съесть мясца.

Но вот из них уж кровь полилась краном,

Не дождалась лисица славного конца.

Решила кровушки испить плутовка,

Что из бараньих рог закапала рекой,

И тут в бою произошла перестановка,

Лиса словчила раз, потом другой.

Не суждено ей было в третий раз напиться.

О жадности лишь знает человек!

Промеж баранами ей было раздавиться,

Так вот бесславно и окончила свой век.

Прикупив обновы, разодевшись чудно

Прикупив обновы, разодевшись чудно,

В пред Великий пост и суровость будней,

Собрался народ у широкой речки,

Позабыв блины у уютной печки.

Водки пригубив, мужичок сибирский

На коня взлетел и понесся рысью.

Впереди стена, мужики хохочут,

Ветками суля, по спине шекочут.

В белоснежный вал конь летит врываясь,

Мужика триумф чернь подогревает.

Любопытно всем – богачам, прохожим,

В этот чудный день игры всем пригожи!

Пусть кругом снега, но весна ворожит,

Наигравшись всласть, околев до дрожи,

Разойдутся все, но навек запомнят,

Тот искристый снег, мужика на троне.

Боярыня

Старо как мир непослушание,

Через века я слышу стон,

Непримиримого восстания,

Не надо веры ей другой.

Её черты суровы, тонки,

В глазах тоска и голод дней.