А жизнь всего одна, или Кухарки за рулем

Сергей прятал шоколадки, а по ночам потихонечку их грыз. Людмила считала, что сразу много шоколада – вредно. Невесть откуда Ефим привез также большой кусок шоколадного масла. Сергею оно очень понравилось. Однажды, во время обеда он съел один бутерброд с этим маслом, затем второй, третий. Люда хотела остановить сына, но Ефим сказал: «Пусть ест», – и продолжал намазывать масло на хлеб. На шестом бутерброде Сергей остановился, призадумался, попросил воды и, выпив стакан, побежал в уборную. Из уборной он долго не возвращался.

Обеспокоенная Людмила пошла посмотреть, что случилось. Сергей на коленях стоял над унитазом, его тошнило. Люда взяла сына на руки, принесла в комнату и стала отпаивать теплой водой, добавив в нее крупинку марганцовки. Отец сидел, улыбаясь.

Когда Сергею стало лучше, Ефим спросил его:

– Может, намазать тебе еще кусочек хлеба с маслом? Сергей в ужасе покачал головой.

– Не слышал выражения: «Жадность фраера сгубила»? Сергей снова покачал головой. А затем спросил:

– Папа, фраер – это плохой человек?

Ефим и сам толком не знал, что означает это слово.

– Наверное, это слово близко по значению к слову идиот. Сергей насупился. В разговор вступила Людмила.

– Папа хотел тебе показать, как сама жизнь наказывает жадных людей. Сергей заплакал.

– Мама, ты всегда говорила, что я добрый мальчик. Просто очень вкусное было масло.

– А почему было? – с усмешкой спросил Ефим.

– Потому что оно мне стало противным.

Ефим был доволен. Урок против жадности получился показательным.

Тепло распрощавшись с хозяевами дома, оставим им памятные подарки в виде оставшихся нераспроданных чулок, собрав свой скарб, семья двинулась на вокзал. Их провожали хозяева. Пока ждали поезда, хозяйка дома робко спросила Ефима:

– Как там, на фронте?

– Тяжело, – ответил Ефим, – но стало немного полегче. Видите, возвращаемся в Москву. Значит, правительство уверено в победе.

– А война-то скоро закончится?

Ефим покачал головой.

– Силен еще немец.

Вот если помогут англичане и американцы, то война может окончиться намного раньше.

На станции в Электростали их встретила заводская «трехтонка», на которой возвращающиеся из эвакуации семьи стали развозить по городу.

Расселяли любопытным способом. Работник ЖКО спрашивал у жильцов дома, какая комната пустует, и направлял в пустующие помещения приезжих, не давая возможности тем даже предварительно осмотреть место своего будущего проживания.