А жизнь всего одна, или Кухарки за рулем

– Я надолго не задержу. Ты знаешь Марию с кафедры физики?

– Что, влюбился?

– Она в меня.

– Тогда ухаживать не советую.

– Что так?

– Папа у нее – большая шишка и за младшего сержанта дочь не отдаст.

– Что, это влияние папы распространяется и на ректора института?

– Ну, нет. Кидин у нас номенклатура, утвержденная ЦК КПСС.

– Скажи, а любовники у нее в институте имеются?

– Когда была студенткой, не знаю. А стала аспиранткой не без помощи кого-то с кафедры. Характер у нее скверный, но ссориться с ней пока никто не решался.

– А какие отношения у нее с Кривандиным?

– Не думаю, что любовные. Знаю, что оба увлекаются парусным спортом. Но сейчас, наверное, и это в прошлом.

– Спасибо, Виктор Иванович.

– Тебя, конечно, больше всего интересовали отношения с Кривандиным? Володя не настолько глуп, чтобы заводить любовные романы в институте, он далеко метит, а это может помешать ему в росте.

В коридоре Сергей столкнулся с Кривандиным. Деканат находился, как и кафедра электрометаллургии, на третьем этаже.

– А вы что тут делаете? – обратился он к Сереже.

– Занимаюсь разведывательной деятельностью, – улыбаясь, ответил Сергей.

– Зайдемте ко мне, разведчик.

В своем кабинете Кривандин стал кричать на Сергея.

– У меня музыкальный слух, Владимир Алексеевич.

– Так вот что, музыкант, за грубость по отношению к преподавателю лишаю вас стипендии на семестр.

– А если я скажу, что не грубил Марии?

– Во-первых, кто дал вам право так фамильярно разговаривать с преподавателем?

– Не понял.

– Посидите без стипендии, тогда поймете, как надо себя вести в институте.

– Я привык в любом месте защищать правду и свою честь. Даже в гестапо требовалось два свидетеля для подтверждения обвинения.

– А я привык верить преподавателям.

– Я, Владимир Алексеевич, действительно ходил на разведку, чтобы выяснить, в чем сила аспирантки, о которой никто не отзывался положительно.

– Выяснили?

– В основном, да.

– Без стипендии ваша светлая голова примет, надеюсь, правильное решение, как бороться за свою независимость.

– Я понимаю, что в данном случае решение предшествовало обсуждению. Скажите, Владимир Алексеевич, если бы вас лишили хотя бы месячной зарплаты за упущения в работе, какая ситуация сложилась бы у вас в семье? А у меня стипендия – единственное средство к существованию.

– Ничего, в следующий раз будете умнее.