А жизнь всего одна, или Кухарки за рулем

– Ну, Виктор, удачной тебе службы.

– А при вас, признаться, я службы и не почувствовал.

– Что, курсанты нашего отделения хуже других?

– Нет, не хуже. Даже лучше других.

– Значит, свою задачу я выполнил, – констатировал Сергей.

– И все-таки я буду командовать по-другому.

– Главное, всегда оставайся человеком.

Никто из офицеров роты не проводил Сергея.

С Дроздовым некоторое время он поддерживал переписку. Уже через год тот получил звание старшего сержанта и должность помкомвзвода. А еще через три года Сергей прочел в «Комсомольской правде» статью о топографе Викторе Дроздове, две недели в одиночку прожившем в тайге.

Это был небывалый случай.

Глава 4. Институт

Таким родился я, по счастью

И внукам гены передам —

Я однолюб: с единой страстью

Любил я всех попутных дам.

    Игорь Губерман

Уже через пять дней после демобилизации Сергей сдал документы в Московский институт Стали и Сплавов и поселился в общежитии «Дома Коммуны» во 2-м Донском проезде. Шел 1957 год.

В это время в Москве проходил Всемирный фестиваль молодежи. Несмотря на небывалый соблазн, Сергей ни разу не вышел из своей каморки в общежитии, чтобы приобщиться к радостным встречам молодежи. Лишь краем глаза Сережа видел частицу этой эйфории, когда ездил для консультаций в институт.

Конкурс на некоторые факультеты МИСиС составлял 8—9 человек на место. Такого технические вузы не могли припомнить. Сергей, как демобилизованный, согласно новому закону шел вне конкурса. Администрация института, обеспокоенная будущим составом студентов, устроила для льготников жесткие экзамены, в первую очередь, по математике.

Ефим, используя тот факт, что сын его начальника, главного механика завода, также поступал в МИСиС, на протяжении всех Сережиных экзаменов находился в Москве. Он познакомился со значительной частью абитуриентов, поступающих вместе с Сергеем, и был в курсе всех текущих событий, происходящих в институте.

Экзамен по русскому языку прошел относительно спокойно. Четвертка, полученная Сергеем, его устраивала.

Но когда начался экзамен по математике, взору Ефима открылась печальная картина. Те абитуриенты, с кем он успел познакомиться, имеющие в аттестате по математике преимущественно пятерки, проваливались на экзамене. Ефим подсчитал, что из шестнадцати сдававших этот экзамен только семеро получили положительную оценку, причем пятерки не получил никто.

Уже вышли все те, кто вместе с Сергеем зашел в аудиторию: кто радостный, кто понурый.