А жизнь всего одна, или Кухарки за рулем

Ему было известно о причудах дежурного по части. Был мороз. И Сергей надеялся, что капитан ограничится обычной проверкой постов. Сергей решил сделать все возможное, чтобы не замерзло масло в карабине. Предупредительный выстрел мог бы остановить капитана, если бы он решился тайком пробраться на пост.

Разводящий шел вместе с тремя караульными, которые должны были заступать на разные посты. Смена вначале подошла к водокачке, которую охранял Панченко (склад артакадемии был последним в смене караула).

Раздалась команда Панченко:

– Стой! Кто идет?

Разводящий ответил:

– Разводящий со сменой.

Далее последовала команда часового:

– Разводящий ко мне, остальные на месте.

Разводящий направился к часовому. В этот момент часовой, который должен был менять Панченко, без команды разводящего продолжил движение на пост. Панченко моментально вскинул автомат (как направляющий отделения он имел автомат Калашникова). Как только Сергей услышал шум загоняемого в затвор патрона, он бросился плашмя на снег в паре метров от места, где стоял.

Раздалась короткая очередь из автомата, и пули просвистели над его головой. Панченко мог легко попасть в сменщика, который шел ему навстречу. Но, видно, метился он в Сергея.

На выстрел прибежала бодрствующая смена вместе с начальником караула сержантом Ильясевичем. Караульное помещение находилось буквально в двадцати метрах от поста у водокачки. Вскоре туда пришел и дежурный по части капитан Афанасьев. Однако формально Панченко был прав.

По уставу команду часового на посту обязан выполнять даже министр обороны. Афанасьев обратил внимание на то, куда были направлены выстрелы, но обвинять часового не имел основания.

В таком состоянии Сергей пошел заступать на пост склада артакадемии. Во время ЧП смену задержали, и Сергей слышал, как Афанасьев назвал его трусом за то, что он перед выстрелом упал. Панченко объяснял свою стрельбу тем, что Сергей прыгнул в сторону и якобы стал заряжать карабин. Но при проверке карабина Сергея выяснилось, что патрона в патроннике не было.

Заступив на пост, Сергей обошел его, внимательно осмотрев возможные подступы. Реально на пост можно было попасть только через открытые ворота. Сергей периодически засовывал карабин под тулуп, пытаясь отогреть затвор и патронник. Когда уже стало немного светать, а до конца смены оставалось минут тридцать, Cергей опустил карабин на землю и снял рукавицы, чтобы потереть замерзшие руки.