Патриот

– Я вообще с тобой только за компанию пошёл.

– А. Ладно…

Обходит машину, неловко пристраивается к переднему колесу.

– По четыре дырки в каждом, – рычит Слава. – Не меньше.

– Слушай-ка, а давай мы его ещё и распишем. Шины резать – это как-то скучно, – вдруг говорит Наташа.

Слишком громко. Такие люди, люди-струны, всегда прибавляют в громкости, когда в голову приходит какая-то идея. Как будто кто-то щёлкает внутри зажигалкой. Все трое хором на неё шикают. Тоже слишком громко получилось.

– Поговори мне ещё тут, – сопит Слава. – Сейчас придёт хозяин, и уже скучно не будет…

– Не, ну Слав. Ну серьёзно. Краски у нас хватит.

– Не пори чушь. Сейчас не пасха, чтобы разрисовывать яйца этому кренделю.

Наташа тем не менее лезет в рюкзак, и вот уже в каждой руке по баллончику. Зажигалка полыхает вовсю, разгоняя темноту у неё в голове.

– Да ладно тебе. Шины – это прошлый век. Ну пожа-алуйста.

– Ладно. Несносная девчонка. Ладно, ладно. Только тише. Закрой рот и делай всё молча.

Наташа порывисто обнимает Тумакова, сумка раскрывается под её руками, баллончики норовят раскатиться в стороны.

– Чья это машина? – спрашивает Ислам.

Слава швыряет в него недовольным взглядом.

– Селиванова. Сидит в районной администрации, некрупная сошка по образовательной деятельности. Два дня назад приезжал в универ.

– Слышал, – признаётся Ислам.

– Как думаешь, откуда у него такая тачка?

Хасанов жмёт плечами. На языке вертится вопрос, и Ислам не может его удержать:

– Слушай. А ты у нас учишься?

– Выгнали с третьего.

Ислам не уточняет почему. И так понятно: причина выгнать такого найдётся всегда. Но Слава добавляет:

– Отправил подальше пару завучей и директора. И не жалею об этом.

– Его до сих пор пускают на проходной, – с гордостью говорит Наташа.

– До тех пор, пока я могу свободно и безнаказанно шарахаться по этому зданию, я буду возглавлять клуб. Такая безалаберность меня не просто возмущает – она танцует передо мной, как матадор перед быком. И я вновь и вновь буду выставлять рога. Как самый настоящий бык. Директор не узнаёт меня, хотя орал до хрипоты и грозился сдать правоохранительным за неуважение к его персоне.