Атласными нитями. Стихи разных лет

в витринах нет отражения-

здесь то ли огни, то ли слёзы

в трамваях полусонно,

в метро, в отголосках чьей-то души

приятно делать больно,

камнями кидаться-

слова лишь..

Бесконечное одиночество

я приду на кровавое зарево

поглядеть, как звёзды падают.

ветер свищет, морозит неласково,

может душу мою растаскивает..

манит чёрная гладь воды

говорлив предрассветный дым

шепчет тихо, совсем доверчиво

про любовь и про жизнь бесконечную.

только звёзды закрыли мне взор,

выводя мимо слёз узор.

утопить скорее мне хочется

бесконечное одиночество.

Воздушный шар

—

Мы с тобою полетаем на воздушном шаре

Сквозь конечность наших полушарий.

Красной краской с путеводною звездою

Посмотрим в небо, полетаем мы с тобою.

Всё как во сне, как я мечтала

По цепочке выдыхаем жизни жало.

В небо полетели, а шар забыли

В одной глубокой психоделии.

—

В этом беспределе психодела,

Мы пойдём чертить по венам мелом,

И летать вокруг Земли и Солнца,

Пока каждый вдруг да не проснётся.

Пока в венах не угаснет никотин

Пока будет сердце биться в ритм,

И пока зрачки не станут тоньше

И картинка не подскочит чётче.

Полетим и может не вернёмся,

Разбудив друг друга, не проснёмся,

А пока мы будем наверху,

Выкинем из головы всю чепуху.

Наслаждаться будем ярким смехом

Ведь размытость солнца – не помеха.

И вернёмся лишь когда растает,

Шар, что в бесконечность поднимает.

Эра 100

Жил был на свете робот несчастный

Рослый, железный, но не опасный.

Тих, одинок, некрасив, нелюбим

Был аутсайдером тот господин.

Создатель его – сумасшедший калека

Считал его чудом нашего века

Находкой науки, мечтой инженера.

Но было не так всё, понятное дело.

В строении робота были ошибки:

Шурупы раскручены, ржавый подшипник.

Но большей бедою была микросхема.

И как изменить её – вот ведь дилемма?

Создатель раздумывал этак и так,

Но робот попал в необычный просак:

По глупости выпил прогоркшее масло

И как говорит, он увидел пространство.

Там бабочки плавали, рыбы летели

И в каждом месяце по две недели.

И робот увидел чудесную массу:

Цветное, с пульсацией громкой, пространство.

«Любой вопрос задавай мне всегда» —

Ответила гулким громом Среда.

Наш робот – зажатый, забитый порядком

На деле был смелым – не робким десятком.