Чужие воспоминания

Ревнуете?

– Ну, так не честно, Софья Андреевна. Вы меня снова засмущали.

«Не ревнует», – грустно подумала Софья Андреевна, – притворяется.

* * *

– И куда она могла задеваться? – бормотала Варя, заглядывая поочередно то за буфет, то под обеденный стол. – Софья Андреевна, у нас ложки стали пропадать.

– Что за нелепица, Варя. Как же они могут пропадать? Поищи, быть может, упала куда.

– Я уже везде посмотрела, Софья Андреевна, – нетути.

– А посторонних никого не было? Кто-нибудь заходил в дом?

– Молочник был, но он дальше крыльца никогда и не проходит.

Черкес какой-то приходил, с виду – сапожник, спрашивал Владимира Ильича, так я ему сказала, что Владимир-то Ильич спят еще, чтобы он попозжа зашел, – растерянно пробормотала Варя. И дальше уже совсем тихо: – сапоги вот принес… и зачем Владимиру Ильичу такие сапоги, как у ямщика…

– Варя, ну не хочешь же ты сказать, что Антон Павлович украл у нас ложку, или Владимир Ильич… интеллигентные люди ложек не крадут… Ищи. Ведь где-нибудь рядом лежит, а ты, растеряха, ее и не видишь

– Интеллигентные, – проворчала обиженная Варя, – интеллигентные, может, и не крадут.

Вот Владимир Ильич давеча сказал мне, что вся интеллигенция – говно.

– Варя, постыдись, ну что ты такое говоришь? – укорила горничную Софья Андреевна. – И не верю я, чтобы Владимир Ильич такое сказал. Сколько раз я тебя просила не придумывать ерунды и напраслины на людей не возводить. – Вовсе это никакая не напраслина, Софья Андреевна. Это Владимир Ильич ваш меня все время поучает, что говорить правду – предрассудок.

А я завсегда вам правду говорю.

– Ну, полно, Варя, ступай, – насколько могла, твердо сказала Софья Андреевна, чтобы наконец прекратить этот глупый диалог. – Ты такая упрямица, что порою с тобой просто невозможно разговаривать.

– Кстати, Софья Андреевна…

– Да уйдешь ты, наконец? – уже начала было сердиться хозяйка.

Варя сделала смешной книксен и, все еще притворяясь обиженной, поджала пухлые губки. Софья Андреевна, едва сдерживая смех, махнула на Варю красивой своей рукой:

– Ступай.

– Балуете вы горничную, Софья Андреевна, – сказал Антон Павлович, выглянув из-за газетного листа. – И вот, что из такого получается… – Антон Павлович зашелестел газетой:

– «Вчера вечером в театре «Олимпия» состоялся митинг прислуги. Присутствовали в количестве до 500 человек горничные, няньки, кормилицы, кухарки, белые, средние и черные, дворники, а также лакеи и коридорные. Последних было немного.