Цирроз совести (сборник)

Наша операция предполагала смену квартиры, и мы съехали с той явки. Больше этого сотрудника мы не видели. Когда мне позже показали фотографию Генриха Мюллера, я его опознал его в том человеке, который покинул дом Софи Мюллер».

Почему фотографию Мюллера им не показали перед операцией, остаётся до сих пор большим вопросом. Так же не ясна судьба высокопоставленного сотрудника «Моссад», который отправился следить за Мюллером.

Вышедшая через три дня из больницы Софи Мюллер, после осмотра квартиры подтвердила, что ничего не пропало.

В протоколе от 5 ноября 1967 года факт проникновения в квартиру был зафиксирован, однако в нём ни слова не было о предполагаемых грабителях.

Слухи об этой истории ещё долго будоражили жителей Мюнхена, поэтому бывшей жене группенфюрера СС пришлось уехать жить к дочери Элизабет и зятю Карлу Зинбак.

Глава вторая. Винница. Июнь 1941 год

24 июня я встал рано и начал искать подарки. Мне исполнилось пять лет! Я подслушал разговор папы с мамой и понял, что они приготовили мне в подарок самокат.

То, что война была уже рядом и грохот от разрывов становился всё ближе и ближе, было не важно! Важно было только то, что теперь я смогу кататься на новеньком самокате вместе со всеми ребятами нашего двора.

– Вадимчик! – услышал я голос мамы за дверью. – Ты где?

Я быстро спрятался под кровать и затих. Мне было видно, как мама открыла дверь и тихонько зашла, думая что я сплю. Папа следом занёс самокат. Выдержать и не закричать от радости я уже не смог.

– Ура! – заорал я как не нормальный и выскочил из-под кровати.

– С днём рождения, сынок! – сказал отец и обнял меня крепко-крепко.

Если бы я знал тогда, что это будет последние объятия с отцом! Если бы я знал, что больше его уже никогда не увижу! Если бы я знал!

В тот же день его арестовали по делу о безосновательных массовых репрессиях в Винницкой области в 1937–1938 годах. Он служил в НКВД заместителем начальника 3-го отдела Винницкого УНКВД. Начальник Винницкого НКВД Кораблёв и начальник 3 отдела Запутряев в 1940 году были арестованы и их приговорили к расстрелу.

В отношении моего отца началось расследование, и его арестовали именно в мой день рождения, 24 июня 1941 года. Мама и старшая сестра плакали, а мне говорили, что папу забрали на фронт.

Все ждали, что в Винницу скоро войдут немцы. Кто-то пытался убежать в Киев, кто-то к родственникам в деревню. Нам некуда было бежать, так как все наши родственники и знакомые отвернулись от нас в связи с арестом отца.