Даша пишет. Рассказы

Всегда бы так: не терять это спокойствие, ощущать прикосновение чистого осеннего утра, когда бодро холодно, но солнце греет и от этого тепло внутри.

Хочется дома

Такого дома, чтобы в полусвете утра на кухне запотевшие осенью окна – снаружи холодно, внутри тепло, а на плите каша. Можно чай пить, об обыденном разговаривать, никуда не спешить и ни о чем не думать.

Если музыка, то радио, а не в наушниках техно. Если текст, то в бумаге классика, не обрывки статьи про криптовалюту. Если дорога, то пешком, а не поезда метро.

Что-то теплее, роднее, ближе, понятнее и сердце щемяще.

Потому что сейчас дом – телемост Тамбов-Санкт-Петербург-Москва. Мама в левом окошке, убегает готовить индейку, читает о моей жизни блог. Сестра – в правом, не приедет домой в ноябре, потому что пары по анатомии.

Наша детская – теперь кабинет. Но в зале по-прежнему греет камин, а на кухне запотевшие осенью окна. Если щемит, всегда есть, куда вернуться.

Бегущая в хиджабе

Шла, думала что-то свое печально-осеннее: что холодно теперь, что темнеет рано, не кататься на велосипеде, не гулять до утра.

Только чай по домам пить, согреваться, вспоминать лето и какая я была глупая. Не то, что сейчас. Ха.

Тут вижу по парку бегуны. Мужчина в шортах, девушка в хиджабе. Нечего себе! Чего только не увидишь на ВДНХ. Очередь китайцев в ближайшей Магнолии – они косяками протискиваются между полок, шумят, а потом стоят в ряд, держат шоколадки Алёнка и водку, по русски не понимают и дают сто рублей вместо тысячи.

Видела однажды двух дам в паранджах. Они фотографировались на фоне булочной. Там на витрине рогалики-баранки. Обычный хлеб, а фотографируются. Я обхожу, чтобы не попасть в кадр, они мне улыбаются.

Я, конечно, после санкционного поста тоже скупала килограммами горгонзолу и пармезан, засматривалась на обычные, но иностранные витрины, но не фотографироваться же. Странные.

Сегодня – бегуны. Обгоняют меня, я вслед поглядываю. Думаю: «Наверное, ей в хиджабе жарковато бежать».

Тут бегун возвращается, дает мне телефон в руки и говорит: «Please». Стою как дурочка ловлю в кадре хиджаб, а он черный, в темноте ничего не видно. Пришлось им два раза мимо меня пробежать, чтобы получилось.

Отдаю телефон, а он мне: «No. Video, please». И жене: «Хабиб, и что-то ещё там». Вроде: «Любимая, возвращайся, эта русская фоточки со вспышкой делала вместо кино».

Ладно. Теперь запечатлеваю бегущий хиджаб и её мужа на видео. Странные.