Любимец Израиля. Повести веселеньких лет

Ой, нет… Ой, мамуля, это не я говорю! Это Биолог!.. Повесила трубку… Сейчас придёт… Придётся вытаскивать учебники…

– Придётся, – говорю я. – Да ты не волнуйся! Я и пол помою, и стенгазету помогу оформить. Дай только посмотреть, что это за шедевр такой мировой литературы?

– Не дам, – говорит Витька. – И сам сегодня больше читать не буду. Смотри, что со мной сделалось! А ты совсем пропадёшь!

И не дал!

В этот раз!

А в другой – мы с ним уже вдвоём прочитали эту книжку с начала до конца. Витька с удовольствием по второму заходу прошёлся.

Шедевр – не шедевр, а когда попало и где попало, раскрывать такие книги не советую. Можно и под машину попасть, и шею себе свернуть, и со всеми на свете переругаться. Потому что – не оторвёшься!..

Особый подход

Я к девчонкам всегда относился хорошо. Раньше они как-то этого не замечали и даже, наоборот, – крысились, но с возрастом тоже стали как-то по-человечески в мою сторону поглядывать. Даже с Люськой у меня за последнее время наладились вполне сносные отношения.

Может это потому, что мы с Витькой работали, как каторжные, и выбились в ударники, а может и почему-то по-другому.

Вообще-то на Витьку наше ударничество не произвело особого впечатления. Он как был в центре внимания, так и остался. Но зато я просто ошалел от счастья. Теперь я всем всё объяснял, никому не отказывал в помощи и мог рассуждать на любую тему и до бесконечности. Меня тут же обозвали «профессором» и я делал вид, что очень сержусь, а на самом деле просто млел от удовольствия.

Особенно хорошо у меня пошло дело с математикой. Временами получалось даже так, что никто не мог решить задачу или пример, а я – запросто! Ну и естественно, что полкласса, если не весь класс, и списывали у меня. Некоторые так увлеклись, что сами уже и не вдумывались. Ну точно как мы с Витькой когда-то. Позвонят мне, запишут решение и – порядок!

Так было до тех пор, пока Галина Григорьевна – учительница по математике, не узнала. Она тут же вызвала меня в учительскую и такое прописала, что это было хуже двойки за четверть.

В общем, списывать я стал давать только Витьке. Ну и ещё кое-кому из мальчишек…

Но сердце – не камень! Перепадало иногда и девчонкам. Они, правда, не обижались на меня и тогда, когда я отказывал, потому что сочувствовали. Знали, что я теперь на контроле и мне в любую минуту может влететь.

Но однажды Наташка и Ленка подстроили ловушку. Вернее придумала Наташка, но это всё равно. Вместе звонили, – значит вместе и придумали.