Любимец Израиля. Повести веселеньких лет

Он хоть по магазинам не бегает и ничего не собирает, но кое в чём не хуже их разбирается.

Собрались, значит, эти наши коллекционеры – Генка, Кайрат, Анжелка и Машка после уроков в классе, вытащили японский магнитофон, врубили музыку и ждут, когда мы с Витькой закончим пол мыть. Мы как раз в этот день дежурные по классу были. Музыка чистая, отличная. Субтропическая какая-то. Витька даже назвал её сюжетной. Так, говорит, и кажется, что Амазонка журчит, а от бунгало пирога отчаливает. И вокруг по берегам всё магнолии да голубые иксии цветут.

А в воде сплошь аллигаторы, аллигаторы… Здоровые такие, как брёвна.

– Живут же люди! – заслушался я не то Витьку, не то музыку.

– Се льва! – щёлкнул языком Витька.

Кайрат как увидел, что мы заслушались, так сразу магнитофон выключил.

– Кончайте уборку! Вы нам мешаете! – говорит.

– Это ещё неизвестно кто кому мешает! – сразу окрысился Витька.

– Да пусть скоблят! Жалко, что ли? – капризно оттопырила губки Анжелка.

Машка и Генка молчали, и Кайрат махнул рукой.

Дело в том, что все они знали, что с Витькой особенно связываться не стоит. Очень вспыльчив он и в гневе спуску не даёт никому. Даже мне иногда попадает. Тем более что друг мой ходит на дзюдо, а я в свободное время, в основном, ангиню.

Махнул этак, значит, Кайрат рукой в нашу сторону и начал:

– Директриса сказала, что пора нам кипеть, бить ключом и браться за дело. Мол, хватит в собственном соку вариться!

– Ничего себе! – сказал Витька, а я от удивления даже пол перестал мыть.

– А что? – сказала Анжелка.

 – Давайте откроем в нашем классе клуб интернациональной дружбы!

– Ого! – говорит Витька.

И только он это сказал, как вступил Генка:

– Светлая мысль! И вам, и нам! Письма, письма… Из Аргентины, из Канады, с островов Зелёного мыса… Приходят письма, а на них марки!

– Правильно! – подхватила Машка. – У меня знаете, какая коллекция!..

– Так мы тебе и дали! – усмехнулся Кайрат.

– Да-да! Марки только отличникам! Как поощрение! – объявила вдруг Анжелка и гордо нос вздёрнула.

Машка аж подпрыгнула.

– Ишь ты, какая хитрая! – закричала она. – Если ты единственная в классе отличница, так всё тебе?

– А кто тебе мешает? Хочешь марку – становись отличницей!

И тут как прорвало. Все заорали, как на восточном базаре. И громче всех заорал Генка, так как осенило в нужную сторону всё-таки его.

Мы с Витькой переглянулись и взялись за швабры.

Наконец, когда уже невозможно было разобрать, кто что кричит, осенило Кайрата.