Дырка от бублика 2. Байки о вкусной и здоровой жизни

А я пойду вещички собирать. Ох и командировочка предстоит! Охота! Рыбалка! Девочки! "Были сборы недолги. От Кубани до Волги мы коней поднимали в поход…"

– На чёрта тебе эта консервная банка? Своих дел невпроворот, – сказал Федя, когда Бахыт прыгнул на проезжающий мимо автокар и укатил в недра завода.

– Нереализованная мечта юности! – хлопнул по капоту директор. – Покопаюсь… Тем более в такой оригинальной конструкции. А потом, разобьется наш физкультурник на ней при первой же скоростной нагрузке. А он, как-никак, зять Бахтубекова.

– А-а, – понимающе протянул Федя. – Кто же этот шедевр лепил?

– А кто их на вашем заводе лепил в своё время? Митрич!

– А что, техничный мужик. С искрой!

– Был! Спился! В этом шедевре его только на дизайн и хватило.

Что правда, то правда – дизайн был. Конечно, в одном боку самоделки ребрилась вмятина, а бампер вообще отсутствовал, но это было как-то мало заметно. Каким-то чудным образом даже дефекты гармонировали с летящими линиями автомобиля.

– Похоже, что болты плохо затянуты, – продолжал Аполлон. – Слышал, как дребезжало, когда мы сюда ехали?

– Не-а.

– Ну, ясно. Не до того было. О! Меня наши старейшины зовут акт подписывать. Ты, пока люди не разбежались, напомни им, что сегодня в клубе диспут. Там, кстати, и пощупаем их демократическую мышцу.

Федя направился к группе людей, складывающих заводские пожарные принадлежности, и вдруг чуть было не сшиб Смирнова. Только что не подняв ногу, тот брызгал на угол Дома культуры.

– Смирнов, тут же люди! – попробовал урезонить поэта гений.

– Где? Не вижу! – мрачно повёл очами действительный член Союза писателей. – Ты проходи-проходи, вундеркинд! Всё течёт – всё из меня!..

Цирк! Цирк! Цирк!

Вечером был диспут на тему «Свобода – право свободного выбора и личная ответственность!».

С большим трудом нашим героям удалось разрушить сразу заработавшую механику атмосферы собрания, но дальше этого дело не пошло. Практически у всех демократия была защёлкнута на мёртвые заржавелые предохранители.

– Сильной руки на вас нет! – кричали они. – По струночке бы ходили!

– Ноль в ноль! – отвечала молодёжь.

Театр поэзии во главе с Ким тоже сидел в зале, но молчал всем своим составом.