Жизнь легка (сборник)

необходимо найти верную точку типологического отсчета

Скажем, если основной интерес видится в художественном мире, следует остановиться на образных решениях по отношению к таким категориям, как пространство и время Если же акцентируется образ человека, который осмысляется поэтикой как организующий центр поэтической реальности, то предстоит обязательно определить уникальность лирического героя (или лирического субъекта в целом) Этот список смысловых аспектов лирического произведения можно продолжать до бесконечности, но, в конечном счете, все пути ведут к образу Именно типология художественного образа и может стать основой типологического расклада предложенной коллекции

Несмотря на то, что традиционной минимальной единицей словесно-художественного творчества считается литературное произведение, а следовательно, представление о том или ином авторе формируется на основе анализа и интерпретации отдельных его текстов, мы склонны полагать, что существуют единицы, находящиеся «ниже» текста Главной среди них действительно является образ Понятый в культурно-исторической и типологической специфике, он представлен четырьмя основными разновидностями: мифом – тропом – предметным словом – символом (С Н Бройтман) В каком-то смысле лирическое высказывание вырастает из образа и в образ может быть свернуто Безусловно, любой современный автор может использовать всю палитру образных языков, но все-таки нельзя долго сидеть сразу на четырех стульях: доминантный образный код является ключом авторского творчества, а читателю стоит из связки ключей выбрать тот, которым художественный мир открывается

Если попытаться выстроить иерархию ключевых кодов поэзии И Силантьева, то получается по нарастающей и приближающей нас к точности следующая картина: голое предметное слово – троп – символ – миф Это означает, что основ ная интенция автора состоит в создании и презентации своего уникального творческого мифа, в круге которого, как известно, возможно все, потому что это все уже существует как единственная реальность!

Далеко неслучайно, что в текстах сборника не конкретизируются пространственные и временные свойства изображаемого Так, о времени гораздо чаще сообщается через «сегодня», «вчера», «ночью», «утром» или «весной», «осенью», «зимой», «в июле» Единственный раз в книге промелькнули «Ярославль» и станция «Зяблики» – кажется, вот она, конкретность пространственного вида происходящего Однако здесь вновь важна не столько топография и география предметного слова, а мифосеманти