Протуберанцы. Социальный роман

Через минуту поезд остановился возле платформы. В вагоне я спросил Ладжзу, так звали мою попутчицу и одновременно переводчицу с венгерского языка:

– Что ты собираешься делать сегодня после работы?

– Да так, ничего, вроде бы, – взглянув с интересом на меня, ответила Ладжза.

– Может, вечером встретимся в кафе на территории группы, посидим, отдохнем?

– Я не против, – сказала она, – тем более сегодня свободна от обязательств перед моим бой-френдом.

– А кто этот таинственный бой-френд? – Спросил я, задержав её руку в своей ладони.

– Это не твоего ума дело. Меньше знаешь, крепче спишь!

– Хорошо, значит часиков в семь, или позже?

– В семь, так в семь, – согласилась Ладжза, пробираясь к выходу.

Состав мягко притормозил у платформы возле торгового центра «Sugar» и, растворяясь в толпе, каждый пошел своей дорогой.

Подходя к месту дислокации своей части, я встретил замполита подполковника Сидоренко Петра Михайловича, «Петрополита», как за глаза звали его офицеры в части.

– Здравия желаю, товарищ подполковник, – поприветствовал я его, приложив правую руку к околышу фуражки.

– Здравствуйте, Сева, – в ответ, не по уставу, поприветствовал меня замполит и ехидно поинтересовался:

– Ты случайно не опаздываешь, товарищ старший лейтенант, на службу?

– Случайно нет, – ответил я, – все под контролем, я опаздываю не случайно, задержался по делу.

– Ну, ладно, – неожиданно доброжелательно среагировал на мой словесный каламбур замполит и вкрадчиво спросил:

– А ты, ещё раз «не случайно», знаешь, где старший лейтенант Венеаминов зависает в городе?

– Что? – Спросил я, – случилось что-то?

– Да случилось.

– Не знаю, – сказал я, – вообще первый раз слышу это. А что он натворил, бедолага?

– На службу не ходит, где-то «якшается» с мадьярами, контрабандой занимается, золотишком приторговывает – вообще аморальный тип.

«Да… – подумал я, – кто-то слил Лёху с потрохами. Но, с другой стороны, мне-то какое дело, это его жизнь. Торгует и торгует, Родину не продаёт, и то хорошо. А то, что не пошло у него по офицерской линии – это его напряг. Хотя дело попахивает трибуналом, в лучшем случае судом офицерской чести».