Чалдонская тетрадь. Стихотворения и поэмы

– Совести, Марыся, нету?

Или неба мало?

Кто же знал, что вишню эту

ты облюбовала?!

Не пугайся, гнать не стану,

да и не под силу…

– Люди, выройте Ивану

новую могилу!

…Маня, по мирским понятьям,

человек хороший.

На часовенку с распятьем

собирает гро?ши.

И у Господа покою

просит ежечасно.

И грозит вдове клюкою,

а за что – неясно…

Снова под июльской высью

вызревают вишни.

Но призвать к себе Марысю

не спешит Всевышний.

Август – декабрь 2001

Свет

На пути от пелёнок до тех полотенец,

на которых в могилу опустится гроб,

мы не ведаем, что ощущает младенец —

страх явленья на свет или просто озноб?

Мы не знаем, о чём помышляет умерший —

не покойная плоть, а живая душа,

что уходит из тела, как рыба из верши,

на свободу (иль в новую клетку?) спеша.

Вызывающим души усопших не верьте:

только нежить откликнется ведьме в ответ.

А воскресшие после клинической смерти

лишь припомнят колодец, ведущий на свет.

Но из тысяч достигнувших края колодца

хоть один человек возвратился назад?

Пусть расскажет – куда же идти нам придётся,

и хорош ли тот край, и похож ли на сад.

Оттого мы испуганно медлим у гроба,

что за ним обрывается видимый след…

А ведь что этот мир, как не та же утроба,

из которой выходят на истинный свет?!

Декабрь 2001

«Детские» вопросы

Из гортани бессловесной

кто однажды смог извлечь

вещь природы бестелесной —

человеческую речь?

Кто вдохнул в меня сознанье

и моим назвал его,

отделив незримой гранью

от сознанья твоего?

Кто сближает чувства наши —

восхищение и боль,

как вино и воду в чаше,

как в ладони хлеб и соль?

Для кого совсем не тайна

наши страхи и мечты,

ведь и в мыслях не случайно

совпадаем я и ты?

Кто вселяет в нас надежду,

что возник не сам собой

разум, мечущийся между

своевольем и судьбой?

Апрель 2002

Серебряный звон

Радуйся в поле огню.

Радуйся блику во мгле.

Радуйся каждому дню,

прожитому не во зле.

Пусть покорённых высот

больше у братьев твоих, —

если тебе не везёт,

радуйся радости их.