Танцующая на ветру

Я видела, что на экране его телефона, который лежал на столе, в котором был отключен звук, бежали сообщения от одного и того же адресата. У адресата было какое-то сокращенное имя и цветочек рядом с именем.

– Вам пишут.

– Пусть, – легко отмахнулся Виктор Сергеевич. – А кстати, хочешь посмотреть, что пишут? – Не дожидаясь ответа, он взял телефон и показал мне экран. – Видишь? «Скучаю, люблю, когда, когда же…» А ты сидишь и делаешь вид, что ты вдовствующая королева, у которой траур по королю и к ней подойти нельзя.

Ну?

Я пожала плечами.

– Ужасно. Нельзя показывать чужие сообщения.

– Да откуда ты, Брусникина, все это знаешь? Тебя в детском доме научили?

Я промолчала.

– В том числе в детском доме. Еще меня учила мама до десяти лет. И теперь я читаю книги.

– Обалдеть! А я вот ничего не читаю. Не могу. Как-то мысль не цепляется.

Я смотрела на Виктора Сергеевича. Может быть, поэтому между нами какой-то барьер? Что мы разные? Или стали разными? Раньше из всех людей, окружавших меня, он казался мне самым тонким, самым умным, самым приятным… Но разве это и есть любовь?

– Но я буду читать, если ты хочешь, Брусникина.

С чего мне начать? Что там теперь все читают? Какого-то японца, что ли? Я видел у теток наших в школе…

– Я читаю Лермонтова. И Чехова.

– Так это по программе! – отмахнулся мой тренер.

– Вы очень глупый, Виктор Сергеевич.

– Еще скажи: «Мне с вами скучно».

Я засмеялась.

– Нет, вы слишком красивый, чтобы с вами скучать. Можно не слушать ваши глупости, а просто смотреть на вас.

– Да? – несказанно обрадовался Виктор Сергеевич, быстро затолкал в рот только что надкусанный пирожок, отряхнул с рук крошки, вытер рот салфеткой, скомкал ее, бросил себе в чашку и вскочил, снова, уже в который раз подошел ко мне.

Я подняла голову.

– Сядьте на место.

– Точно?

– Точно. Издалека вы мне больше нравитесь.

– Вот ты зараза какая, Брусникина!

Виктор Сергеевич стал смеяться и опять оглядываться на большое зеркало, подмигивая себе.

Наверное, он привык общаться со своим отражением. Из чего я делаю вывод, что девушки у него здесь долго не задерживаются. Как и в первый раз, когда я заходила к нему, никаких признаков того, что здесь присутствует женщина в каком-либо качестве, не было.

– Я поеду, – сказала я.

– На чем? – прищурился Виктор Сергеевич.

– В смысле? – слегка похолодела я.

– А я выпил – рижской наливки, ты же видела. Ты, кстати, зря не пьешь.