Танцующая на ветру

В ванной его было красиво и мрачно, но танцы, которые ставил Виктор Сергеевич, всегда были веселые и позитивные. Мы в них никогда не умирали, не страдали, не изображали муку и боль.

Я бы и сейчас, наверное, ездила заниматься, если бы дорога не была такой неудобной и не занимала полтора часа в один конец, занятия ведь идут в школе. А до нее мне надо добираться на двух разных автобусах, которые ходят очень редко. Виктор Сергеевич предлагал мне отвозить меня обратно, но я пока это не решила.

– Заходи, заходи, Брусникина.

Я помню, как ты тогда оглядывалась с прищуром, все своими прекрасными глазами сразу поняла… И как я, как последний дурак, сидел около тебя на полу…

– Вы на корточках сидели, – ответила я и зачем-то добавила: – И потом поцеловали меня в лоб.

– А сейчас ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал? – с ходу спросил Виктор Сергеевич, бросив все и подойдя ко мне.

Я пожала плечами и отступила от него на шаг. Странный вопрос.

– Не знаю, – искренне ответила я. – У меня ноги мокрые. Я ходила по городу два часа с лишним, искала собаку.

– Собаку? – Виктор Сергеевич внимательно на меня посмотрел и опять придвинулся. – Искала собаку… Ты бы хотела иметь собаку… Я – тоже. Представляешь? А давай совместим эти два желания в одно, я куплю собаку… – Говоря это, Виктор Сергеевич одной рукой обнял меня за шею, а другой провел по волосам, свою промокшую от влажного снега шапку я стянула еще в машине.

Как-то незаметно для себя я оказалась у него в руках. Мне было неловко и хорошо одновременно.

Хорошо, тепло, приятно. Я бы так и стояла рядом с ним, прячась в его объятиях. Но Виктор Сергеевич приблизил ко мне свое лицо и провел губами по моей щеке.

– Молчи сейчас, хорошо? – прошептал он.

Не знаю, как бы я повела себя, если бы у меня не был такой день сегодня… Но сейчас я отступила от него на шаг. Он вопросительно посмотрел на меня.

– Ты – хочешь – погреться – в ванной. Так?

Я видела, что мой тренер, которого на самом деле я прекрасно знаю, видела в самых разных ситуациях, заставил себя улыбнуться.

Взъерошил волосы, которые он стал стричь короче, и это не очень ему идет, открывая высоковатый лоб и не самые красивые уши.

– Нет, я бы выпила горячего чаю.

– А у меня есть, знаешь… – Виктор Сергеевич, крепко-крепко обняв меня, повел из «прихожей» на «кухню» – на самом деле это части одной довольно большой комнаты, в которой есть все – и вешалка для верхней одежды, и плита с холодильником, и огромные зеркальные шкафы, и низкие креслица.