Разбитый термос и задыхающийся вопль (сборник)

Собрав жалкий остаток сил, так нещадно выкачанных видением, он рванул в сторону колючей изгороди. С яростным криком он вонзился в растительный ад и через мгновение, истерзанный, был проглочен немым растительным лабиринтом.

* * *

Весь в крови от безжалостных колючек, беспощадно растерзавших его кожу, тем самым накрыв его лицо и руки алым покрывалом, он шел, держа в руках крохотную, почти завядшую розу. Обнаружив свою машину на месте, он выдохнул с облегчением. Видениям пришел конец. Больше они не будут его беспокоить, не будут терзать душу.

Хотя терзать там нечего. Вся вывернута наружу, искореженная, нагая, она теперь с трудом собирала себя по кусочкам…

Дверь в дом была не заперта. Едва приоткрыв ее, он почувствовал странный запах сырости и старости, которого, безусловно, не было несколько часов назад. Пыль поднялась с пола и будто повисла в воздухе. Пол все так же мелодично скрипел, но сейчас как будто в минорных тонах.

На кухне ее не было.

На его голос никто не отзывался. Мертвая тишина. Впереди него была лестница, ведущая наверх.

Справа – единственная дверь. Приступ паники не дал ему даже постучать, резким порывом его рука дернула за ручку.

На голых белых стенах висели морские пейзажи. Жалкие копии картин знаменитого художника. Даже запах походил чем-то на морской.

На полу, разрезая пространство по диагонали, ярко выделялась тень. От шеи и до ног. Он сделал осторожный шаг и заметил, что ноги у отбрасываемой тени не касались пола. Подавшись корпусом вперед, он смог увидеть силуэт того человека, чья тень повисла в воздухе.

Тошнота моментально подлетела к его горлу и вылилась наружу едкой жидкостью.

В петле висела хозяйка сада.

Придя в себя, он с трудом смог проползти чуть дальше, чтобы увидеть эту ужасающую своей простотой и нелепостью картину. Крохотное тело висело, до пола недоставало совсем чуть-чуть. Посмотреть в ее лицо он не решился.

Она висела напротив окна, освещаемая вечерним солнцем.

Едва удерживая себя на ногах, он вяло, не чувствуя опоры, направился к выходу, как вдруг ему на глаза попалась красная папка, с такими обычно расхаживают следователи.

Чтобы хоть как-то ответить себе на вопрос, что же все-таки происходит, он открыл ее.

Первое, что бросилось ему в глаза, это дата – 20 июля 1987 года.

Ниже прилагались фотографии ее тела, которое висело так же, как и сейчас. На заднем фоне были люди в одежде восьмидесятых годов.

От руки красивым почерком было выведено, что погибшей было двадцать лет.