Тихо плещет Амур

Орлов отметил про себя ее открытый взгляд, плотно сидящий на стройной талии черный брючный костюм, проницательные глаза, чуть припухлый ротик и возраст. Ей было около двадцати пяти, не больше.

– Мне только двадцать два.

– Что? – не понял Орлов.

– Я говорю, вы ошиблись. Мне всего двадцать два года.

– Вы… – удивленный и растерянный старший лейтенант покраснел.

– Я иногда улавливаю чужие мысли, особенно, если они касаются меня.

– Юлия Владимировна, вы совсем вогнали командира в краску и еще перед его подчиненными.

– Извините. Это в первый и последний раз.

– Я вас, конечно, извиняю. Но прошу, пожалуйста, покиньте ГКП. Это просьба.

– Хорошо. Владимир Аркадьич.

– Можно, просто, Володя.

– Хорошо, Володя, – в конце трапа она обернулась, и смеющиеся глаза скользнули по лицу Орлова. – Меня можно просто, Юля.

Она ушла, а старший лейтенант, словно горел изнутри. Ему было жарко, сердце бешено колотилось.

– Боцман, вызови помощника. Пусть подежурит. Я немного отдохну.

Орлов запрыгнул на верхнюю полку, закрыл глаза, но уснуть не смог.

Каждый раз, когда он их закрывал, появлялась Юля и говорила: мне всего двадцать два, и сжигала своими прекрасными очами его сердце. Он попытался представить жену, но вместо нее рисовался образ Юли. Сна не было. В голове перемешалось. Все последние события отошли на второй план, кроме этой самой Юли. О чем бы он ни подумал, везде и повсюду появлялась она. В конце концов, Орлов вышел на верхнюю палубу, хотя это во время движения запрещалось, и сел, прислонившись спиной к холодной броне.

Над головой медленно плыли звезды. Луна печально бродила по легким речным волнам. В разгоряченном мозгу носились шальные мысли, сердце немножко ныло.

– Так я и думал, что вы здесь, – выглянул из-за открытой переборки Щекочихин. – Пойдемте, а то простудитесь.

Орлов в каюту не пошел, а пригласил капитана в кают-компанию.

– Дежурный, кипятку и сахар.

– Тяжело?

– Не могу в се6я прийти. Все горит, кружится. Не пойму, что случилось.

– А что тут понимать? Влюбился ты, Владимир Аркадьич.

– Нельзя мне. У меня жена. Только поженились.

– Сердцу не прикажешь. «Любовь нечаянно нагрянет…» – вдруг спел капитан и улыбнулся.

Дежурный по катеру принес сахар и кипяток.

– Все, иди, остальное сам сделаю, – Орлов налил стаканы. – Кофе, чай?

– Кофейку, покрепче.

Они посидели молча.

– У меня почти так же было. Молодой лейтенант, женился на однокласснице, и ушел в автономное плавание на семь месяцев.