Капуста при свете Луны

А пока мы дёрнем кофейку, потреплемся…

В квартиру они вошли тем же гуськом, и последний, Володя, тщательно закрыл за собой дверь. Огромная с высокими потолками комната походила на лавку старьёвщика: массивная мебель, хрусталь, керамика, пыльные пейзажи – всё без порядка, всё в куче.

– Здравствуйте, – вежливо сказал Володя. – Красиво живёте.

Деловито и неторопливо изучал он обстановку. Толян тем временем ел глазами хозяйку. Длинные волосы Галины были собраны в пучок, лицо без косметики выглядело бледным и потасканным.

– Извините, что без приглашения, – ухмылочка Толяна обещала многое, – мы на пару слов.

– Это вы извините: я не ожидала… Оль, что же ты не предупредила: я бы хоть приоделась, – лепетала по инерции Галина. Но Ольга без церемоний её оборвала:

– Плевать, в каком ты виде. Мне нужны мои деньги.

– Но, Оль, я же сказала: в конце месяца или, в крайнем случае…

– Разговор конкретный. – Володя навис над ней, как утёс.

– Но это же нереально, где я возьму…

– Ваши проблемы. Займите, продайте что—нибудь, но, – Володя поднял указательный палец, – завтра до шести вы должны вернуть долг. Ни минутой позже.

Ольга достала сигареты и закурила. Рука её подрагивала.

– Три тысячи двести баксов, – уточнила она.

Галина обратила на неё взгляд побитой собаки.

– Но, Оль, десять процентов – это слишком.

– Ну, вы даёте, кисуля! – гоготнул Толян, вертя в руках фарфоровую чашку. – А тридцать пять процентов не хотите? А пятьдесят?

– Не важно, – отмахнулся Володя. – Ольга Михайловна, дайте—ка расписку. – Он взял у Ольги сложенный вчетверо листок и развернул перед носом Галины. – Вы писали?

Глаза Галины забегали.

– Я, но… ведь юридической силы это не имеет…

Толян фыркнул и уронил чашку. Она разбилась с треском сухой скорлупы,

– Ой! – сказал Толян.

– Поаккуратней там, – проворчал Володя.

Лицо Галины окаменело. Она села на кушетку, положила ногу на ногу и процедила сквозь зубы:

– Козлы вонючие. Я вас в милицию сдам.

– Чего, чего? – воззрился на неё Володя. Он снял телефонную трубку и протянул ей. – На, сдавай: мы вот они!

Замерев с дымящейся сигаретой меж пальцев, Ольга исподлобья наблюдала за Галиной. Однако та сидела тихо: бравада её мигом испарилась.