Капуста при свете Луны

Сидя друг напротив друга, Ольга и Валентин пили, улыбались и демонстративно молчали.

– Жарковато, не правда ли? – не выдержал наконец Валентин.

Ольга перевернула на блюдце чашечку с кофейной гущей.

– Погадаем, милый, или сразу разложим диван?

Валентин лениво поднялся со стула.

– Прежде всего, надо вымыть посуду.

– О, дорогой! – захлопала ресницами Ольга. – Ты собираешься трахнуть меня на столе?

Валентин рассмеялся и чмокнул её в нос.

– Пойдём, помоем, пока я добрый.

Убрав остатки еды в холодильник, они плечом к плечу встали у раковины и, целуясь, все перемыли.

– На кофейной гуще уже не погадаешь, – отрываясь от его губ, вздохнула она.

– Зато можно разложить диван, – улыбнулся он.

Когда диван был разложен, и постель расстелена, Ольга уселась на ковёр, скрестив ноги по—турецки.

– Раздевайся, – скомандовала она.

– Ты! – указал на неё пальцем Валентин.

– Фиг.

– Почему?

– Сперва ты, потом я.

– Смысл?

– Надо проверить, готов ли ты к долгому путешествию. Буду раздеваться и наблюдать, в порядке ли твой путеводитель.

Фыркнув, он сгрёб её в охапку и опрокинул на постель.

– Знаешь, что самое трудное? – спросил он, расстёгивая на ней блузку.

Её дыхание участилось.

– Ты меня интригуешь!

– Самое трудное – раздевать капусту листок за листком.

– Листок за листком, – повторила она шёпотом.

Он стянул с неё юбку.

– А сердцевины всё не видать.

– Кочерыжки то есть? – Она избавилась от лифчика и рукой залезла к нему в брюки. – Не там ищешь: вот она.

Он поцеловал ей грудь, сдавив губами сосок.

– Нет, душа моя, это не путеводитель.

Ольга рванула на нём ремень.

– Ну, давай! Снимай штаны, мать твою!

Валентин разделся и стянул с неё трусики. Она повалила его на себя, обхватила ногами и впилась в губы. Слегка отстранившись, Валентин резко в неё вошёл. Она вскрикнула.

– Листок за листком, – прошептал он, двигаясь.

– Заткнись. – Она зажала ему рот ладонью.

Он продолжал двигаться с закрытыми глазами. Лицо его напряглось, на лбу собрались морщинки.

Валентин поцеловал Ольгу.

– Листок за листком, – повторил он, укладываясь на спину.

– Тебя заклинило? – Ольга положила голову ему на грудь. – Скажи что—нибудь приятное.

– Ты была великолепна.

– Спасибо, милый.