Прощать любимым. Роман, основанный на реальных событиях

 – Спасибо вам, дочки, напомнили о моей любимой, хотя, я никогда о ней не забывал!

– Дядь, а Мария, дочка Матрены.

Пасечник вдруг резко поднялся со скамьи, но не смог сделать и шага, как вкопанный стоял и часто моргал черными влажными глазами, будто в них попал песок. Наконец, он произнес: – Матерь Божья! Это же надо такому случиться? Дочь Матрены! Кто бы сказал, что у меня в гостях будет дочка моей любимой, никогда бы не поверил! – Он взялся за свою небритую бороду, потер ее пальцами и грустно сказал: – А ведь она могла бы быть и моей дочерью! Надо же так, а ну, надо? – он шагнул к двери, затем медленно повернулся к девушкам, – меня зовут Василием, – бесцветным голосом сказал он и вышел на улицу.

Воспоминания о Матрене заставили его глубоко задуматься. Отвлек его неожиданный треск пересохшего валежника, собаки бросились на шум.

Пасечник пошел следом за собаками. Вернулся с мужчиной, высокого и крепкого телосложения.

– Каким ветром тебя занесло ко мне, Семен? – оживленно спросил пасечник.

Мужчины обнялись, похлопывая друг друга по спине.

– У тебя что, Василий, гости?

– Да гости! А ты зачем ко мне пожаловал? В гости тебя не дозовешься, неужели вспомнил о друге? – с подковыркой спросил он.

– Я к тебе приехал за медком, дашь?

– Медку? Это можно! Сколько надо дам, его сегодня много!

– Василий, ты мне водицы дай лошадку напоить, бедная с утра не пивши!

– Возьми ведро, Семен, там за домом кадушка стоит с водой, сам и набери!

– Добро, Василий, конечно, я сам, спасибо!

– Семен зашел за дом, и Нюрка решила спросить пасечника: – Дядь Вась, может, ваш знакомый увезет нас в Камышенку, там есть повитуха, она всем помогает!

– Хорошо, Нюра, я сейчас же поговорю с ним!

Глава 8.

Повитухой была Бородиниха, мать одной из подруг Марии, ей было за шестьдесят лет, вредная, грубая и строгая женщина. Находиться с ней в одном обществе, было неуютно и неприятно.

Мария с детства боялась ее и не любила, к тому же, она была матерью «горбуна», его прозвали горбуном из-за большого горба на всю спину и грудь, он всюду совал свой нос и доносил начальству, в деревне его все боялись и ненавидели.