Счастья не бывает много. Сборник

 – А то они тебя совсем затолкают.

– Не затолкают, – улыбнулся отец, пропуская очередного прохожего невежу. – Место женщины справа от мужчины.

– Место женщины, – перекривила Инга отца.

– Ну да, – не обращая внимания на иронию дочери, подтвердил тот. – В Англии слева, у нас справа.

– Почему в Англии слева? – не поняв, удивилась, Инга.

– У них же левостороннее движение?

– И что?

– Мужчина должен идти со стороны встречного движения. Женщине же комфортнее идти справа, чтобы её не затолкали.

– А галантность? Где ваша мужская галантность? – с этими словами Инга стала слева от него.

Григорий Михайлович только в сторону улыбнулся и продолжил путь.

– Ой! Мой палец! Куда летишь?! – скривилась от боли Инга.

– Да пошла ты! – ругнулся уже издали спешащий куда– то парень.

Едва сдерживая смех, отец обошёл дочь и, придерживая за талию, они устроились в своём потоке. Инга слегка прихрамывала, и ей было очень обидно.

– Заступиться за даму у вас принято? – огрызнулась она, а отец в ответ только рассмеялся.

– Я же начал с того, что заступился. Сразу поставил тебя справа от себя. Ты решила поступить по-своему. Ещё и не довольна.

– Ты всегда такой? – после паузы поинтересовалась Инга. Отец только посмотрел смеющимися глазами. – С мамой ты тоже был таким? – неожиданно вырвалось у неё.

– Ты же на собственном пальце, – отец указал всё тем же улыбающимся взглядом на ногу Инги, – убедилась, что я прав. Зачем же мне меняться?

Снова замолчали. Что на это скажешь? Боль в пальце проходила.

И идти справа от отца было удобнее. Инга следила украдкой за отцом, и ей стало его немного жалко, а он, как будто ничего и не происходило, спокойно отмахивался от различных хамов, оберегая её от них. Она вздохнула. Скорее признавая своё согласие с тем, что отец снова был прав.

– Все ещё болит?

– Нет. Уже прошло.

– Почему так тяжко вздыхаешь?

– Устала ходить, – соврала Инга и внимательно посмотрела на отца. «Надо же, какой внимательный. Думала, он занят только прохожими, а он услышал, как я вздохнула».

– Свернём на том перекрёстке, тут есть одно кафе приличное. Там и посидим. Отдохнём.

Григорий Михайлович пил кофе. Инга задумчиво водила ложкой в чашке с чаем, вдыхая ароматный фруктовый парок. Нагромождения мыслей не давали сосредоточиться. Она мечтала остаться один на один с отцом, чтобы поговорить, а разговор не завязывался. Увиденное за эти несколько дней поставило кучу новых вопросов. Они роились, затмевая вопросы всей жизни.