Алло, мам

– А у нас все хорошо, – поняв, что ничего больше от меня не добьется, начала мама, – о ком тебе рассказать… брат твой работает с утра до ночи, повышения ждет, машину хочет сменить… зачем, не понимаю… говорит «ты че, это же немец!», хотя и та у него иномарка не из дешевых… вот… тетя твоя ремонт на даче закончила, в гости нас всех зовет… передавала тебе привет… она каждый раз тебе его передает…

Я слушал и улыбался. Мне было интересно узнавать новости о родных. Их победы и достижения, разочарования и новые надежды.

Лишение свободы подразумевало под собой полную изоляцию или, как минимум, жесткое ограничение чувств. Так что разговоры с мамой, кроме всего прочего, были для меня еще и этакой эмоциональной перезагрузкой.

– Через неделю подходит дата следующей передачки, ты уже список составил?

– Да нет… Мне особо и не надо пока ниче, все вроде есть.

– Откуда есть то? Три месяца с последней посылки прошло! Вы, поди, все за неделю скушали! Давай не выдумывай.

Вообще-то мы съели все за три дня, сигарет хватило примерно настолько же.

Но мы жили как большая семья, и спросить у соседа «че-нить перекусить», а тем более закурить, было нормой – никто не отказывал. Попадались, конечно, и особо хитрые, привыкшие ехать на ком-то и пировать за чужой счет, но, как говорится, в семье не без урода. Тем более этих уродов сразу видать – в тюрьме все как на ладони.

– Ну, правда, мам, пока не критично. Как нужда будет, я скажу.

– Ой, смотри только голодным там не сиди! Звони сразу, как надо будет.

– Хорошо, мам. Ну ладно, пока. До связи.

– Давай, сынок, держись там. Люблю тебя.

– Я тоже, мам. Пока.

Нажав на «сброс», я передал трубку, сидевшему на соседней шконке, высокому худощавому парню, всем своим бледным видом показывающим, что ему край делов как надо быстрее куда-то позвонить. Я чувствовал, как он весь разговор прожигал меня взглядом, но слова сказать не смел. Разговор с матерью – это святое.

Я лег на шконку и уже в который раз начал изучать, висевшие надо мной, ржавые узоры панцирной сетки.

2

Теплый ветер приятно обдувал лицо. Высоко задрав голову, я шел по узкой пыльной тропе через картофельные поля и наслаждался безмерной щедростью утреннего солнца. Утро – мое любимое время суток в июле, а июль – любимый месяц в году. Сказочная идиллия.

Пригладив выжженные волосы рукой, я широко потянулся и закрыл глаза. Скоро. Уже скоро я окунусь в лазурную воду спокойного озера и ощущу всю прелесть природной гармонии.