Змеиная кожа. Повесть

Отделение милиции стояло за вереницей гаражей, накрытое сверху кронами деревьев, дверь была распахнута, и свет уютно освещал крыльцо, и в сочетании идиллической картины с Надиным душевным дискомфортом было что-то зловещее. Они вошли в безлюдный коридор с масляной краской на стенах и пучками проводки. Александр Михайлович приосанился, поправил галстук и приготовился говорить с властями.

– Товарищ майор, – обратился он в зарешеченное окошечко.

Надя, съежившись, обняв себя за плечи, отошла в сторону. До нее долетали обрывки фраз «понимаете…» «свадьба сегодня…» «случайность…» «гости ждут…».

– Откуда ты знаешь, что он майор? – спросила Надя.

– Как – откуда? – не понял Александр Михайлович. – По погонам.

– Ты различаешь погоны?

– Конечно, – Александр Михайлович развел руками. – Это естественно. Я же мужчина… и потом, у меня была военная кафедра… и сборы.

– А я не умею.

– Тебе и не надо. Не забивай голову.

Открылась боковая дверь, и Александра Михайловича кто-то неприветливо пригласил:

– Войдите.

Надя осталась в коридоре одна. Скользя спиной по стене, она опустилась на корточки и обнаружила, что устала за хлопотливый день и что семейная жизнь Аллы начинается невесело. Выскочил молодой парень, замер от неожиданности и уставился на нее. Надя поднялась так же медленно и вернулась в стоячее положение. Милиционер смотрел на нее молча. У него были свежие щеки, простодушные чуть раскосые глаза и соломенный чуб, падающий на лоб.

– Девушка! Вы к кому?

Надя задвигала руками и бессвязно заговорила:

– Мы с папой… тут муж сестры где-то… – Она обнаружила, что не знает, как правильно называется муж сестры. – Он по ошибке… свадьба сегодня…

Милиционер выслушал ее блеяние внимательно, насупился, пробежал в конец коридора и исчез. Потом вышел Александр Михайлович и повел Надю на улицу.

– Подождем. Обещали выпустить.

Ему словно физически трудно было находиться внутри.

– Александр Михайлович!

На крыльцо выскочил молодой милиционер и подошел к Александру Михайловичу, кося глазами на Надю.

– А… кто вам этот человек? – спросил он доверительно.

Александр Михайлович принял надменный вид, отметая фамильярность со стороны милиции.

– Зять, – бросил он сухо.