Змеиная кожа. Повесть

 – Моя милиция меня бережет. Что ж они, в самом деле дураки – среди ночи кататься?

Надя присела рядом.

– Ты лохматый, – сказала она, доставая расческу. – Я тебя причешу.

– Ох, селедка, – Гриша равнодушно подчинился ее парикмахерскому вмешательству. – Думаешь, поможет? Не поможет…

– Надо следить за собой, – сказала Надя, которой сделалось тепло, и даже ладони вспотели от волнующего прикосновения к Гришиной шевелюре. – Будешь красивый… ухоженный…

– Оставь, селедка. Не те данные.

– В смысле?

– В смысле, у меня не волосы, а сено. Вот у сестры твоей… – Он вздохнул. – Как мед. Помню, как-то летом… волосы по плечам распущены… душистые… м-да.

– Обычные волосы, – сказала Надя строго. – У нас одинаковые.

Гриша изобразил унылый скепсис.

– Нет, селедка. Не хочу обижать, но ты необъективна. В зеркало чаще смотри. У тебя, – он поднял глаза, нахмурил брови, не встречаясь взглядом с Надей, и вынес вердикт: – У тебя глина какая-то на голове, уж извини.

Надя сделала усилие и не обиделась. Она знала, что ее внешность теряется на фоне Аллиного совершенства.

– Послушай, – произнесла она, запинаясь. – А может… мы с тобой поженимся?

Гриша уставился таким непонимающим вздором, что она осеклась.

– Зачем?

– В смысле, заявление подадим, – оправдывалась Надя, увидев, что вопрос пришелся не к месту. – Нам приглашение дадут.

– Зачем?

– Я туфли куплю…

Гриша уяснил смысл сказанного – в меру понимания.

– Ох, селедка, – пробормотал он. – Опять эти гримасы развитого социализма. Найди другого кого-нибудь. Я, знаешь ли, не люблю профанаций. Должно что-то быть святое, что ли…

Он отстранился, и Наде почудилось нечто брезгливое, словно ему были неприятны ее прикосновения.

– Оставь, волосы повыдергаешь. Буду лысым ходить.

Он бросил печальный взгляд на окно и поднялся.

– Пойду я, селедка. Пока ваше семейство за тобой не сбежалось…

И он направился к арке, сутулясь и не оглядываясь на Надю, которая приняла во внимание все соображения, но не отделалась от недоумения и чувства обиды: Грише следовало проявить деликатность и не демонстрировать, что она для него пустое место.

На другое утро в загсе была регистрация, и Надя, наблюдая за обрядом, изучала Руслана и проникалась родственными чувствами, но мешали его непривычная внешность и впечатление, что они с Аллой не смотрятся как пара.