Пора влюбленности

Женька презрительно сощурилась.

– За десять минут беседы у тебя досье полнее, чем у участкового милиционера за год работы.

– Это потому, что милиционера нет творческой жилки, все для «галочки», – Мила закурила и пустила в Женьку колечко дыма. – И вообще, когда ты в последний раз видела живьем участкового милиционера?

– Послушайте, – я нетерпеливо заерзала на стуле. – Какого черта вы здесь обсуждаете? Для чего я вообще вас сюда позвала?

– Для общения, – не моргнув глазом брякнула Женька.

– Вот и давайте общаться! Мы сидим здесь уже час, а я еще не слышала ни одного вразумительного совета. Вы мне подруги или кто?!

Мила тяжело вздохнула.

– Вот что ты хочешь от нас услышать? Что ты встречаешься с полным идиотом? С кретином, который сходит с ума по собственному телу?

– И не только, – тихо пискнула Женька.

Я бросила в ее сторону сердитый взгляд. Уж чья бы корова мычала! Ведь знала же, с кем знакомит…

Конечно, Мила, как всегда, была права. Я и сама понимала, что общение с мужчиной, который не может пройти мимо зеркала, чтобы не полюбоваться на свою физиономию, не приведет ни к чему хорошему.

Но женщины устроены так, что охотно надеются на лучшее даже тогда, когда никаких причин для возникновения этого «лучшего» в ближайшие сто лет не предвидится.

Может, женщинам просто надо хоть на «что-то» надеяться, если надеяться на «кого-то» превратилось в бесполезное занятие?

Мне понадобилось еще два месяца, чтобы окончательно увериться в том, что Дима гнилой фрукт.

Меня настолько тошнило от бесконечного вынужденного созерцания тупой физической красоты, что я незаметно для себя стала мечтать о парне с небольшим животиком. Мои представления о мужской сексуальности начали медленно гипертрофироваться. Мало-помалу я начала засматриваться на мужчин с длинными носами, с лысиной, с заметной кривизной ног, и мне становилось не по себе оттого, что я нахожу их более привлекательными, чем идущее рядом со мной совершенное существо!

Как-то на моем очередном дне рождения, который я отмечала в кругу своих постоянных друзей, Дима, вместо того чтобы уделять внимание имениннице, с лихвой потратил его на тщательное изучение декольте рыжей девицы, которую приволок с собой один знакомый художник.

В принципе мне было наплевать, что этот шизофреник-нарциссист с головой ушел в созерцание веснушчатых округлостей, нахально выпирающих из тесного лифчика приглашенной.