Дар Калиостро. Повести и рассказы

– Я знаю, – начинает тот горя глазами, – вам безумно нравится одна женщина, жена художника… Позвольте мне сделать так, чтобы вы были вместе. То, что она замужем, а вы женаты, не станет этому препятствием – я знаю, как все устроить. И сделаю это только из желания доказать свою преданность и искупить ту невольную – помните? – ложь. Смагин понимает, что у Покачуева совсем другие цели: сделаться необходимым Президенту, отомстить художнику Смагину, наверняка еще что-нибудь низкое, темное… Жаль, что в свое время он не уволил этого прохвоста.

– Так вы разрешаете? – глядя в упор, спрашивает Покачуев. Он смотрит несколько секунд, а Смагин по-прежнему не может шевельнуться.

– Благодарю вас, – произносит Покачуев и, опустив взгляд, уходит. На этом сон заканчивался.

Смагин взял Леру за руку, посадил ее рядом с собой.

– Не нравится мне его внимание к тебе…

– Чье?

– Президента.

– Алешка! С ума сошел?!

Лера обхватила его голову и прижала к себе.

– Придумал к кому ревновать!

Смагин таял в сладком аромате ее тела, но тяжелые мысли не отпускали:

– Если б все было так просто…

Лера слегка отстранилась, тревожно посмотрела на него.

– Что-то произошло?

– Да нет, – улыбнулся Смагин: он и мысли не допускал, чтобы нарушить ее покой своей тайной. – Нашло что-то. Извини.

Он провел рукой по ее плечу – оно округло, нежно толкнулось в ладонь, которая поплыла дальше, вниз…

Зазвонил телефон.

– Вы там что? Любовью занимаетесь?! – обрушилась на нее Зубарева. – Пригласили в гости, а сами "временно не доступны"! Мобильники отключены, к телефону не подходите!.. Забыли, что мы к вам едем?!

– Олечка! Что ты! Очень вас ждем, приезжайте!

Зря Зубарева возмущалась: Смагин и Лера о гостях помнили. Еще вчера они накупили всякой всячины, которую оставалось лишь выставить из холодильника на стол.

Помимо Зубаревой они ждали ее итальянского мужа, с которым еще не были знакомы. В этот раз он объявился в Москве сюрпризом – просто позвонил в Олину дверь, как будто выходил прогуляться.

К слову сказать, Зубарева послушала своего школьного товарища и от дел совершенно отошла.

Очень вовремя. Будучи женщиной богатой и, в сущности, доброй, она занялась благотворительностью, что не вызывало желания в обществе выяснять, откуда у нее деньги.