Дар Калиостро. Повести и рассказы

 – Ты просто супер! Мне сегодня позвонил один человек из Генеральной прокуратуры и сказал, что дель Рондо вычеркнул меня из своего списка! Как тебе удалось? Лешенька! Я твоя должница по гроб жизни!

– Оля, успокойся и послушай меня внимательно. Да, тебя не тронут, но ты должна будешь оставить все свои дела. Понимаешь? Все! Я обещал. Считай, что ты как работник вредного производства раньше срока вышла на пенсию.

– Уж лучше как балерина, – хихикнула Оля.

– Не возражаю.

– Леш, но перед тем, как я отправлюсь на пенсию, давай одно доброе дело сделаем…

– Это какое же?

– А что, если поучаствовать в судьбе еще кого-нибудь из того списка? Ну, Свистунова, например.

– Зубарева! – взвыл Смагин. – Ты неисправима! Ты даже не слушала меня!

– Лешечка, я тебя слушала. Не хочешь, ну и не надо. Ты только хорошенько подумай…

– Все, Зубарева! – перебил ее Смагин. – Или ты тихо проживаешь свои богатства, а их у тебя еще и внукам хватит, или… или пеняй на себя!

Смагин нажал на кнопку отбоя.

Ночью, во сне, он общался с Покачуевым, и это был совершенно другой человек. Смагин, конечно, не рассчитывал увидеть Покачуева таким же, как на Старой площади – холодным и надменным.

И все-таки…

Человек, с которым он общался теперь, был скромен, учтив, и во взгляде его сквозило искреннее уважение к собеседнику. Смагину – президенту вспомнилось даже известное изречение "Без лести предан". Однако он сразу осекся, сознавая, что этот девиз с дворянского герба никакого отношения к искусному лицедею Покачуеву не имеет.

Смагин спросил:

– Отчего это вы – руководитель столь высокого ранга! – лично озаботились моим портретом? Вам не хватает подчиненных?

– Поскольку речь идет о написании не просто вашего портрета, а официального портрета главы государства, я посчитал, что мой долг взять руководство в этом важнейшем деле на себя.

– Ну, и каковы успехи?

– Видите ли… художник Смагин отказался работать.

– Почему?

– Его не устроил гонорар.

Смагин пристально посмотрел на Покачуева. У того было невозмутимое лицо.

– А я имею сведения, будто вы вообще не предложили ему гонорара… Кстати, не пойму, по какой причине? Неужто вы опустились бы до того, чтобы прикарманить его деньги? (А чем черт не шутит?! – промелькнуло у Смагина в голове.) Во всяком случае, вы обманули меня, Константин Львович!

Покачуев побледнел. В глубине его глаз замерцал страх. Но он устоял, не дал ему себя одолеть.