Одуванчики в инее

– Я Морру из Муми Троллей знаю, но там она не сидит под кроватями, – сказал Пантик.

Я всерьез задумался.

– Но если тебе будет спокойнее, можешь взять с собой икону, – великодушно добавил Пантик.

– Правда? – обрадовался я.

Он кивнул, и я стал рассматривать все, пытаясь сделать выбор. В глаза мне сразу бросился один небородатый молодой мужчина, тем самым выделявшийся среди остальных.

– Пан-те-ле-и-мон, – медленно прочитал я надпись рядом с ним и озадаченно взглянул на Пантика. – Это ты, что ль? Пантик?

– Ну, как сказать, это мое полное имя, да, если ты это имеешь в виду.

Вот и открытие дня. Раньше я почему-то ни разу не задумывался о том, что Пантик могло быть неполным именем. Я выбрал маленькую иконку, чтобы не наглеть, и сунул ее в карман.

– Так что с тобой? – повторил я.

Пантик слабенько отмахнулся.

– Просто не очень хорошо себя чувствую, вот и все, – нехотя сказал он. – Какие планы по поводу нашей бессмертной соседки?

Я оживился и начал охотно рассказывать о подсматривательной трубе, как что-то меня ослепило.

Я слегка оторопел. Пантик лежал на кровати практически неподвижно, так что виновником быть не мог. Я выглянул в окно и сразу разглядел источник зла.

– Вот гады! – крикнул я, стукнув кулаком по подоконнику.

– Кто? – испугался Пантик.

– Братья Тесла! Так я и знал, что они зря время терять не будут…

– А что они делают? – Пантик даже слегка приподнялся на локтях.

– Высматривают что-то в громадный бинокль на нашей стороне.

Нетрудно догадаться, что именно.

Мне хотелось ругаться, но я взял себя в руки. Пантик этого не любил. Об этом преимуществе противоборствующей стороны я заранее не подумал.

– У тебя есть маленькое зеркало? – пришла мне вдруг в голову идея.

Зеркальце было в ванной, и я метнулся туда за ним, не успев почувствовать угрызений совести от того, что копаюсь в чужих вещах. В детской я высунул руку с зеркалом в окно, поймал солнечный луч и направил его прямо во вражеский бинокль.

Эффект не заставил себя ждать. Ярик или Славик, точно с такого расстояния сказать было невозможно, отпрянул как ошпаренный. Я издал торжествующий крик и ударил свободным кулаком в воздух.

– Есть!

– И теперь ты так и будешь там сидеть с вытянутой рукой? – отрезвил меня Пантик.

– Нет, ты, – шально улыбнулся я, но тут же осекся. Над больными шутить было нельзя. – Прости…

– Да нет, я могу посматривать за ними, – самоотверженно предложил Пантик.