Разноцветье детства. Рассказы, сказки, очерки, новеллы

Он спросил:

– Матери, как понимаю, нет?

Клавдия Ивановна развела руками и сердито поджала сухонькие губы.

– Рано – не жди… А если и заявится, то…

– Ничего, мы сами справимся, не так ли Никита? – тот радостно кивнул. – Если что, то Клавдия Ивановна подсобит. Итак, займемся приготовлением трапезы, а?

Втроем они быстро накрыли стол. Получился необыкновенно праздничным, даже с розовобокими крупными яблоками. Клавдия Ивановна выставила утренние щи и остатки пирога и извинилась, что других кушаний не имеет: что взять с российской пенсионерки?

– Что вы, – перекрестив обеденный стол, откликнулся отец Серафим.

Почерпнув ложку, отправив в рот, воскликнул. – Щи-то, матушка, царские.

Закончив трапезу, Клавдия Ивановна принялась за мытье посуды, а отец Серафим с мальчиком ушел в его комнату. Священник, окинув оценивающим взглядом комнату, покачал головой, отметил про себя: какая, право, запущенность.

Никита присел на кушетку. У него слипались глаза, а голова клонилась к подушке: сытная еда давала о себе знать.

– Батюшка, могу прилечь?

– Ну, конечно, сын мой. Вздремни чуть-чуть. А я рядышком посижу. Не против?

Никита кивнул и закрыл глаза. Минуты через две, не открывая глаз, тихонько проговорил:

– А в церкви ко мне ангел прилетал… Во сне, видимо… Сказал, что Иисус услышал мою молитву… Батюшка, – Никита схватил руку отца Серафима изо всех сил сжал, – а, правда, он поможет?

Священник тихо ответил:

– Бог-сын милостив ко всем страждущим и его почитающим… Спи, сын мой, с миром…

Послышалось размеренное сопение.

Отец Серафим, чтобы не разбудить спящего, осторожно встал с кушетки и прошел на кухню, где соседка продолжала шуметь посудой. Он долго о чем-то разговаривал с Клавдией Ивановной.

– Помогите ребенку… Избавьте от страданий, – просила соседка, провожая гостя до двери.

Отец Серафим ничего на это не сказал. Он все для себя решил. Он быстро-быстро зашагал к трамвайной остановке. Священник тяжело вздохнул и вслух сказал:

– Жаль, что соседка не знает точного адреса…

6

– Никит, а, Никит! – это голос Лёхи, доносящийся со двора.

Его он узнает из тысячи. – Глянь, что у меня!

Под окнами застрекотал, урча и отфыркиваясь, мотоциклетный двигатель. Никита долго шел узкими и длинными коридорами и, наконец, оказавшись на кухне, распахнул одну из створок, перегнулся через подоконник и поглядел вниз. Лёха, завидев друга, замахал рукой.

– Выйди! Промчу с ветерком! – Лёха счастливо улыбался.