Литературный оверлок. Выпуск №4 / 2017

Не приходило в голову, что это в том числе для тебя ему приходится становиться и крутым, и циником, и бабником? Чтобы соответствовать меняющимся запросам? Чтобы было что предъявить?

– Нет, – помрачнела Марина, – он сам для себя и актер, и публика… Тебе зачем эта джинса? Ты что, на пикник собрался? Ты вообще куда наряжаешься?

Пал Палыч вздохнул:

– Не знаю, если честно. Куда моя дама захочет. Это должно решиться спонтанно. Потому я и должен выглядеть и по-походному, и по-ресторанному – на все возможные случаи.

– Дама?

Марина вспомнила, что папа последнее время пропадает по вечерам. То, что сама она пропадает – это так и должно быть, она же молодая. Но папа! Если он работает – это нормально, но если это дама – это как? Марина растерялась.

– А я? А мы не вместе в выходные?

– Тебе ж в Москву, – напомнил Пал Палыч. – А мне что, дома куковать в одиночестве? Павлик с классом в поход отправляется. Такая теплая осень – и для походов, и для пикников. Так ты советуешь вернуться к замшевому варианту? Вообще пора новое что-то уже прикупить… Насчет выходных мы, значит, определились – а сейчас я тоже убегаю.

Павлик явился. Рольд, пятнистый серый дог, тоже приплелся и уселся посередине комнаты, внимательно глядя на хозяина. Пал Палыч торжественно объявил всем троим:

– Дети мои! Дарья Васильевна просила, чтоб я сам вам сообщил. В ее жизни готовится счастливое событие.

– Выходит – уходит, – Павлик глубокомысленно сопоставлял оба сообщения.

– Вот именно. Я, разумеется, просил ее остаться. Она, разумеется, не бросит нас на первых порах…

– Погоди, папа, – перебила Марина. – А куда… за кого?

– Этот счастливец, ее избранник – Герман Степанович, который помогал нам в саду.

– Да он же старый, – разочарованно протянул Павлик, а папа наставительно произнес:

– Мужчины не бывают старыми, а только в самом расцвете сил.

– Бывают, – упорствовал Павлик. Он всё больше надувался: видимо, начинал соображать, что баловства и вкусняшек – всего того, что связано с Дорой и что казалось таким естественным, – в его жизни больше не будет.

Марина с беспокойством за ним наблюдала – кажется, сейчас заревет. Он же сколько помнит себя, столько помнит Дору.