Море

Сладкий, но не приторный, он не бил в нос, а, словно шёлк, легко струясь по воздуху, щекотал обоняние, дразнил.

Пауза, видимо затянулась, но я, правда, никогда не видел подругу такой неотразимой. Нет, Лена очень симпатичная девушка, но в этот момент она собрала в себе неописуемо-поразительную смесь женственности, красоты, вкуса, стиля, лаконичности, обаяния и какого-то неуловимого огонька, выглядывавшего на мгновение из улыбающихся тёмных глаз.

– Ты меня сейчас в краску вгонишь! Ну, хватит! – она вплела в голос лёгкий оттенок кокетства и игривости.

– Ну, как хватит, дай полюбоваться на красоту такую!

– Да, заходи, налюбуешься ещё за вечер, – томный образ пропал, и передо мной стояла обычная, такая же, как всегда, Лена, – Туфли, кстати, не снимай, разрушишь весь образ.

– А мы всё-таки идём куда-то? Или для меня такое великолепие?

– Для тебя, для тебя, а то для кого же?! Я же обещала тебя в чувство привести? Ты проходи, только в комнату сразу не заходи, подожди меня.

Пока Лена запирала дверь, я снял пальто и пристроил его на вешалке.

– Так, – Лена подняла на меня глаза, прищурившись, словно художник, смотрящий на полотно, выходящее из-под его кисти, – будем довершать образ.

Лёгким движением мне на плечи был наброшен шарф. Легко и быстро завязанный, он красивым необычным узлом лёг поверх пиджака, на удивление подойдя по цвету к костюму и рубашке. В руках у меня оказался зонт-трость тёмно-синего цвета. Всему этому непонятному перевоплощению я даже не успел удивиться, но образ, видимо, устроил Лену, так что она довольно хмыкнула, подмигнула и исчезла в комнате, попросив меня остаться на месте.

Потом из-за закрытой двери раздались звуки разговора и музыка. Лена подошла ко мне, взяла под руку и потянула за собой.

В комнате на трёх небольших столиках горели свечи, разгоняя темноту и наполняя комнату волшебным светом. Это даже нельзя назвать полумраком, огня было достаточно, но дрожащее пламя свечей, превращало обычную комнату то ли в залу старинного замка, то ли в уютный кабинет дорогого ресторана.

Второе, скорее, даже было ближе. Помимо свечей поверх белых скатертей стояла посуда, лежали приборы, салфетки. Все столики отличались друг от друга, явно откуда-то принесённые, два из них в Лениной квартире я не видел никогда. Возле каждого стояли два стула. Большие и маленькие зеркала висели на стенах на своих обычных местах или стояли на полках и на полу.

Пел Шарль Азнавур.