Падаю в небо. Роман и новеллы

Как однажды осенью, стоя на дороге, много лет назад, подняв руку, остановила машину и встретила тебя с другом.

Понравился один, а пригласил в гости другой. И я пришла. К тебе на работу, в ресторан. От нечего делать или из любопытства. Не припомнить теперь.

Вначале с подругой, затем снова, уже одна. Нашла тебя за столиком с дамой в странной чалме. С ее слов поняла: сегодня твой день рождения. Сорок лет. Глядя свысока, барышня сообщила о вашей благородной традиции в этот праздник пить чай. Смешная. Какая бессмысленная значимость бывшей взрослой пассии.

– Почему же не сказал?

– Не хотел напрягать. Подумаешь, дата.

Позднее у нас родились другие традиции. Надеялась, что побуду недолго счастливой и сбегу. Мама учила не брать чужое, а я непритворно уверяла, что легко смогу справиться с эмоциями и остановиться.

Тогда не осознавала, как трудно отступиться от человеческого счастья, когда тебе всего двадцать два. Сложно разомкнуть объятия, когда в них – магия волшебства.

Это не о больших деньгах, яхте и Мерседесе – их не было. Это об отношениях, когда адская боль и безграничное счастье раздирают на части изнутри с равной силой. И о беспорядочных волнах, что сшибают с ног, то смертельно больно, то безумно весело.

Ты не пил спиртное и не танцевал совсем, а я обожала шампанское и танцпол. Имея совершенно несносный нрав, подкупал искренностью и природной добротой.

Тогда впервые боялась озвучить, что мне приглянулось, к примеру, платье.

Представления о верности мы имели разные, но одинаковую реакцию на измену. Что не помешало, держась за руки, пройти столько долгих быстротечных лет.

Расставаясь не раз, кромсали души по живому, без наркоза. Не удавалось. Кровило, ныло, и заново прирастало как попало. Да! Порочные. Ошибочные.

Ты управлял мной как марионеткой, а я чувствовала себя балериной в шкатулке у обожаемого мастера. Взрыв гормонов? Возможно, это о страсти. Чувство. Неподдельное. Долгое. Любовь нелегко объяснить, нет никакой логики.

Сумасшедшие из разных палат, зная, что нельзя, продолжали обрастать чувством вины, надеясь, что когда-нибудь разлюбим. Будет безболезненно и уныло, а значит не страшно.