Падаю в небо. Роман и новеллы

И заметь, сильный пол в этом вашем гражданском браке, как правило, считает себя свободным, а слабый – замужем. Поразмысли, дочка, отчего.

– Папа, нет, это предрассудки. Время теперь другое. Что меняет штамп в паспорте? Когда любовь, зачем прочие привязки?

– А мне кажется, прости за правду, кто-то боится себе признаться, что, соглашаясь на это, пытаешься удержать спутника. Это твоя неуверенность в прочности намерения друга. Считаю, что совершаешь ошибку. А я всего лишь надеюсь видеть дочь счастливой. Твой гражданский супруг молод и захочет детей, а ты их не планируешь.

– Нет, но Кирилл работает много, слишком устает, ему не до детских криков по ночам. Папа, счастье не в замужестве. Мы вместе, и я любима. Чего же еще?

– Твоей покойной матери это бы не пришлось по нраву. Ну да ладно, сама решай, как обычно, – он потрепал дочь по-отцовски за волосы и ушел.

Отец умер через несколько месяцев, пережив жену на четыре года. Дочери достался родительский дом в лесу у реки. Дружная пара переехала туда почти сразу, это было заколдованное место.

Любимый смастерил беседку, в нее поставили круглый стол и ротанговые кресла. Рядом разместили мангал. Получился уютный уголок, где летом парочка наслаждалась трапезой на природе под огромным ореховым деревом. Готовить шашлык в четыре руки стало их излюбленным занятием. Свободные от официальных уз, чувствовали себя настоящей семьей.

Кирилл часто бывал в командировках, надоесть друг другу не успевали. Казалось, что все слишком хорошо, и повода для тревоги нет. Жизнь плыла равномерно и невозмутимо. Карьера благополучной женщины застыла на месте, счастливую это не заботило.

Однажды настал момент истины. Родной человек выглядел как жалкий нашкодивший проказник:

– Прости! Чувствую себя ужасно. Жутко виноват перед тобой. Я встретил девушку. Она ждет ребенка. Не могу ее оставить и все еще тебя люблю.

Потухшая, не умела скандалить и истерить, а нынче не могла даже плакать, ощущая невыносимую боль внутри.

Партнер по будням собрал два чемодана и просто ушел к другой, молодой и беременной, как свободный человек, у которого никогда не было гражданской жены.

Убрав «следы его жизни», сложила все, что напоминало о предателе, в деревянную беседку, умело развела в ней костер безжалостного инквизитора.