Линия листопада. Стихи

Вмятина озера без оправы

хочет стать зеркалом и в ночи

жмется к темному телу дубравы,

ловит луны золотые лучи.

Март – окраина снежной стужи,

мир мечтаний и небылиц.

Вечер смотрится в лоно лужи.

Люди ждут возвращения птиц.

***

Зеленым окрашен восток

над лесом ветвистых строчек.

Так утро рисует восторг

на темном мраморе ночи.

Так водит кистью рука

художника в гулком храме,

где вместо картин – облака

в широкой небесной раме.

На куполе, что промыт

намокшими облаками,

вороны поют псалмы

гортанными голосами.

И свечка сосны горит

на фоне еловой чащи.

И кажется мир звенящим

лучом, уходя в зенит.

***

Исколотый иглами елей,

ночуя в холодной чаще,

приду я к тебе в апреле

капелью в ночи звенящей.

И словно подсвечник медный,

сжигая в объятьях душу,

я буду стоять в передней,

я буду молчать и слушать.

Свои обжигая руки

и капая слезным воском,

я сердцем услышу звуки

твоих роковых вопросов.

И даже не видя взгляда,

который горит укором,

я знаю – прощать не надо…

Я знаю – поймешь не скоро.

Весна

Зачем пришел на землю синий март?

такой пронзительный, как небо на закате.

Зачем грачи сидят на снежной вате?

и время тихо пятится назад,

освобождая окна от гардин

ночной парчи на перекрестьях рамы.

Во мне таилось множество причин

для горечи. Но ты ждала не драмы,

а прежнего порыва нежных чар,

растаявшего льда противоречий,

той музыки, которая не лечит,

а вдаль летит, подобием луча.

Хочу опомниться, хочу тебя обнять,

но ты молчишь, не поднимая взгляда.

Мне кажется, что ты весне не рада.

Белесым инеем твоя мерцает прядь,

рука уперлась в бледную щеку,

в глазах – непониманье и холод.

Ну что с того, что я уже не молод,

меня мечты неясные влекут

куда-то вдаль, вслед за полетом туч,

где солнцем переполнены границы

полей и рек. И где кочуют птицы

от леса до запруды горных круч…

Ты раньше представлялась мне другой,

ты лед топила в самый лютый холод.

Я полон сил, я снова юн и молод,

а ты больна несбыточной тоской.

Уржум

Маленький город на снежном холме

солнцем мартовским обездвижен.

Зданье плюс здание, плюс храм в уме,

глыба гостиницы – к центру ближе.

Рядом с городом издалека,

в сонных горах пробивая дорогу,

мутным потоком течет река,

пасмурный лес навевает тревогу.