Прошедшие войны. I том

Хаза, вся помолодевшая, копошилась по хозяйству, разговаривая сама с собой, лаская то корову, то теленка, то вечно голодных кур.

А в начале лета, когда мир стал нестерпимо жарким, даже знойным, когда почернели первые плоды тутовника, Кесирт получила письмо: на красиво пахнущей белоснежной бумаге были выведены заманчивые узоры.

Неграмотные женщины несколько дней сокрушались над неожиданно свалившейся на их голову проблемой. Ведь во всем Дуц-Хоте только Баки-Хаджи да еще два-три человека едва умели читать.

Как можно показать чужим людям письмо любимого? И вдруг к Хазе пришло озарение: отгоняя поутру на пастбище корову, она встретила Цанка. Заспанный юноша, развалившись на деревянных поручнях, нехотя погонял тонкой хворостинкой двух ленивых быков, запряженных в телегу.

Забыв про корову, Хаза подбежала к телеге и не здороваясь спросила:

– Цанка, а ты ведь умеешь читать?

– Чего? – удивился Цанка, приподнимаясь.

– Я спрашиваю: ты читать умеешь?

– Конечно, умею. Грамотнее меня в округе нет человека, – глаза Цанка оживились, – а что надо прочитать?

– Ты, когда освободишься, приходи к нам, дело есть.

После сенокоса, несмотря на усталость и жару, снедаемый любопытством, Цанка прибежал к мельнице. Кесирт сидела на маленькой деревянной скамейке в тени плакучей ивы, болтая босыми ногами в холодной родниковой воде.

– Вот где райское место и райская жизнь! – крикнул Цанка, спускаясь к ручью. – Добрый день, Кесирт.

– А, Цанка, марша вогийла*. Как дела? Как ты изменился.

Повзрослел, – ответила Кесирт с обычной по отношению к юноше иронией.

Цанка ловко сошел по земляным ступеням к роднику, вымыл в прозрачной воде потные руки и лицо, из пригоршни стал пить воду.

– Хорошая вода, – с удовольствием сказал он, внимательно оглядывая ноги Кесирт. – Я бы искупался, если бы ты исчезла.

– Нечего тебе здесь купаться. В этом месте только я купаюсь, – важно парировала девушка, – а ты купайся там, внизу, со всеми.

– И когда ты купаешься? – шутливо спросил Цанка.

 – Пришел бы посмотреть на тебя.

*Марша вогийла (чеч.) – приветствие; дословно: приходи свободным.

– Ух ты, бессовестный, – так же шутливо вспылила Кесирт, – я тебе дам подсматривать. Тоже мне вырос – молокосос… Чтобы ты не волновался – я только ночью купаюсь.

– Ладно, не за этим я пришел. Что прочитать надо? – уже с важностью в голосе спросил юноша.

– А болтать не будешь?

– Сама ты болтушка. Не хочешь – не надо. Я ради дела сюда прибежал.