Прошедшие войны. I том

– Что случилось? Что произошло у тебя с этой свиньей? – спрашивала она, провожая муллу в свою маленькую каморку.

– Ничего особенного, просто теперь и этот подонок намекнул, что Кесирт – моя дочь. Хотя Бог знает: я к этому отношения не имею, и от кого ты ее нагуляла, сам не знаю… Кто-то мне назло распространил этот гнусный слух, – тяжело дыша, говорил старик. – Будь добра, принеси, пожалуйста, мои папаху и трость. Они лежат внизу у развилки.

Вернувшись с папахой и тростью, Хаза увидела, что Баки-Хаджи как ни в чем не бывало ходит вокруг мельницы и внимательно осматривает свое хозяйство.

– Баки-Хаджи, может быть, тебе холодный морс принести?

– Да, принеси, если не тяжело.

Мулла медленно, с удовольствием выпил и, глядя в упор, в глаза Хазы, спросил:

– Где Кесирт?

– Торговлей занимается.

– Что ей, больше делать нечего? – возмутился старик.

– А что ей здесь делать? Не хочет она жить в этой дыре. Сам знаешь, какая у нее судьба и какой у нее характер. А там она хоть среди людей и себе на одежку-обувку зарабатывает.

Мне помогает… Да что я с ней могу сделать? – И Хаза огромными, костлявыми от долгих лет и труда руками ударила себя в грудь. – Ты о ней не тревожься. Она себя в позор не отдаст. Лучше о себе подумай. Весь исхудал, зеленый от тюрьмы стал. Видно, нелегко тебе там было.

– Ладно, хватит тебе ныть, – перебил ее Баки-Хаджи, – пойду на кладбище. На обратном пути зайду.

Переправившись через узкий пешеходный мост на другой берег родника, Баки-Хаджи направился вверх по выложенной камнем тропинке.

На полпути он остановился, чтобы передохнуть.

Туман рассеялся. Сквозь белесую облачность на востоке, прямо над Эртан-Корт

, обозначился контур желтого солнца. В воздухе запахло свежестью, жизнью, весною. На противоположном склоне горы буковый лес из черного зимой стал коричневым – это почки набухли, вобрали в себя жизнь, чтобы через день-два родить зелень листвы. А на альпийских горах еще лежал снег, и только в маленьких узких ущельях зеленели горные низенькие сосны.

Маленькие тонкие травинки, как девственницы, впервые идущие на свидание, застенчиво и робко тянулись к солнцу сквозь черный грунт.

Взгляд Баки-Хаджи остановился на мельнице. Свысока она казалась маленькой, почти игрушечной. Хаза с метлой в руках возилась во дворе, часто поглядывая в сторону удаляющегося муллы.

* * *

Много лет назад, еще во времена имама Шамиля, дед Баки-Хаджи построил в этом месте примитивную мельницу.