Прошедшие войны. II том

– Ну, ты полегче, полегче, – завизжал Мухарбек, – я как-никак здесь заведующий хозяйством, и вообще…

Уже в коридоре он освободился от больших крепких рук Арачаева, встряхнулся, и когда дверь за ними прикрылась, залился едким, несдержанным смехом.

– Что это за чучело? – сквозь смех лепетал он, притворно схватившись за живот. – Ну и директора прислали, да ее саму надо в школу послать! Ха-ха-ха, так она до утра вряд ли доживет…

Он еще что-то хотел сказать, но Цанка грубо, с силой толкнул его к выходу, выкинул наружу.

– Ну-ну, ты поосторожнее, мал еще со мной так обращаться, – уже с напускной строгостью возмущался Мухарбек, потом, сделав попытку зайти обратно, уже в закрытую дверь крикнул: – Ты смотри там с ней поосторожнее, а то сдавишь нечаянно в объятиях – ребра сойдутся… Ну и повезло тебе, Цанка! Смотри, жена узнает…

Когда Арачаев вернулся в кабинет директора, Кухмистерова все так же сидела на скамейке, только теперь вся согнулась, сгорбилась, опустила голову.

– Не обращайте на него внимания, – извинился он, неловко стоя в дверях, потом нашелся: – Вы, наверное, проголодались с дороги?

Элеонора Витальевна молча мотнула головой: мол, нет.

Цанка пошел в свою комнату-каптерку, через пару минут вернулся, неся в руках маленькую прокопченную алюминиевую кастрюлю и небольшой сверток с едой. Ожидая приезда нового директора, учителя накануне приготовили отменный ужин: большой кусок сушеного бараньего мяса на ребрах, кукурузный чурек, высохший за весь недлинный день, и сыр. От себя Цанка добавил несколько зубчиков чеснока.

– Поешьте, пожалуйста, – сказал тихо он, разворачивая узелок, – это специально для вас приготовили учителя.

Только после этого Кухмистерова подняла лицо, большими, обрамленными впалой синевой глазами посмотрела на Арачаева, как бы ища у него помощи и поддержки.

– Спасибо, спасибо, – тихо промолвила она, – благодарю вас, но я не голодна. Не волнуйтесь.

Цанка стоял, переминаясь с ноги на ногу, как первоклассник. Оба чувствовали неловкость и скованность.

– Извините, пожалуйста, – не выдержал Арачаев, – повторите, как, вы сказали, вас зовут?

Кухмистерова чуть улыбнулась, опустила глаза.

– Элеонора Витальевна, – сказала она медленно, все так же тихо, – для простоты можно – Эля. Простите, я виновата, а как, вы сказали, вас зовут?

– Цанка.

Кухмистерова встала, протянула руку. Арачаев вначале опешил, потом поняв, резко схватил тонкую, худощавую кисть девушки.