Прошедшие войны. II том

А еще через день ночью, когда Цанка был на работе, у калитки школы со скрипом остановилась бричка, с нее грузно соскочил мужчина, хромой походкой заковылял спешно к зданию. Сквозь мутное, засиженное за лето мухами окно кочегарки Цанка увидел качающуюся тень, узнал председателя колхоза Диндигова, выбежал навстречу.

– Не думал я, что среди Арачаевых может быть такой болтун, не думал, – стал возмущаться он издалека, только увидев в дверях школы Цанка. – Как ты посмел? Ты что, дурак, что ли?

– Ты о чем? – удивился Цанка.

– Сам знаешь о чем, – бурно махал руками здоровенный председатель.

В темноте не видно было его лица, только несло водкой и какой-то острой закуской.

– Не знаю, скажи спокойно.

– Вся округа говорит о том, как мы кабанов отвезли чекисту. Ты знаешь, что теперь будет?

– Я сам удивлен, вчера ночью даже жена меня поддела. Сам в недоумении.

Наступила пауза, оба не смотрели друг на друга.

– Так как это могло разойтись? – взмахнул Диндигов руками, ударил ими сильно по крупным бедрам.

– Не знаю, разве что этот чекист Муслимов разболтал.

– В этих горах ничего не скроешь, даже с женой спать опасно – подглядывать будут.

– Не знаю, как это разнеслось: клянусь, что словом ни с кем не обмолвился, даже с братьями.

– Да я верю. Знали об этом только четверо: ты, я, Белоглазов и его помощник. Значит, этот Муслимов.

– Не знаю, я теперь даже стен боюсь.

– Ладно, разберемся. Точнее, с нами разберутся. Вот это беда – на ровном месте… Какого черта ему эти кабаны сдались, да и ты хорош, впутал меня в эту историю.

– Так ведь он сам попросил, – оправдывался Цанка.

– Ладно, спокойной ночи, – неласково буркнув, Диндигов исчез в темноте.

Всю ночь не спал Цанка, ворочался. Оказалось, не напрасно, наутро нагрянула домой милиция, перерыли весь дом, искали оружие. Ничего не нашли, однако, уходя, забрали мешок кукурузной муки и все сушеное мясо диких животных. Перед уходом объявили: если еще раз узнают, что Арачаев ходил в лес, будут действовать со всей пролетарской строгостью, то есть как обычно – арестуют.

– А если за дровами? – наивно интересовался Цанка.

– За дровами только по письменному разрешению лесхоза и при нашем уведомлении. И еще: каждый понедельник в девять ноль-ноль на регистрацию в райотдел, твои каникулы кончились.

Эти угрозы не возымели действия на Арачаева. В неделю раз он обязательно уходил в лес. Без мяса, без еды большая семья не могла бы существовать. Однако не это было главное.