Прошедшие войны. II том

 – Так, значит, вы на Колыме были, – перешел неожиданно на «вы» начальник, мотнул в удивлении несколько раз головой. – Да-а-а, оттуда вы пока единственный вернулись.

Затем он, не оборачиваясь, несколько раз стукнул кулаком по стене, крикнул:

– Хава, Хава.

В мгновение в дверях показалась маленькая, смуглая, как весенняя грязь, с выпученным вперед кошачьим лицом девушка. Она не посмотрела в сторону Арачаева, даже не поздоровалась, не кивнула головой, а прямиком на своих коротких кривых ногах твердой, быстрой походкой подошла к столу начальника.

– На, заполни карту, – повелительно сказал милиционер.

Хава села с края стола, стала что-то листать, потом достала чернильницу, долго чистила перо, затем каллиграфическим почерком выводила какие-то слова на карточке из плотной желтой бумаги.

Цанка незаметно, как бы переступая с ноги на ногу, сделал шаг вперед, наклонился, напряг зрение, с трудом прочитал:

«Арачаев Цанка Алдумович, 1905 г.р.

Осужден в 1930 г. за участие в антисоветском заговоре.

Осужден в 1935 г. за саботаж, вредительство и антисоветскую агитацию.

Религиозен, имеет двух жен. Сын ярого контрреволюционера. Рецидивист, неблагонадежен».

Когда Хава кончила писать, начальник прочитал ее писанину, подозвал Цанка.

– Распишись здесь.

Арачаев, не читая, поставил подпись.

– А ты что, писать умеешь? – удивился милиционер.

– Научили, пока сидел, – постарался пошутить Цанка.

– Гм, ну ладно… Теперь всё. На сегодня всё.

– Как каждый понедельник? – пожал плечами Цанка, в изумлении скривил худое, сморщенное долгой неволей лицо.

– А вот так – каждый понедельник, в девять часов утра. Ясно?

– А если я не смогу? Ну, вдруг заболею.

– Мы разберемся и, если надо, приедем. Это не все. В следующий раз надо принести справку с места работы.

– А я не работаю.

– Вот и устраивайся.

– А куда?

– Куда хочешь.

Вышел Цанка из здания милиции весь потный, пришибленный, затуманенным, погасшим взором окинул пустую площадь, еще раз невольно прочитал кумачовый лозунг о верности пути и устало побрел прочь от казенных, злых зданий. Серая ворона, сидящая в тени карликового декоративного клена, даже не среагировала на проходящего Арачаева, а только, раскрыв от жары клюв, часто дышала.

За селом, в густом буковом лесу, стало легче, спокойнее, привольнее.