Портрет рассказчика

(1-L)

Придет ли час моей свободы?

Пора, пора! – взываю к ней;

В заточении Онегин мечтал о путешествиях,

(7-XVII)

Она глядит: забытый в зале

Кий на бильярде отдыхал,

На смятом канапе лежал

Манежный хлыстик.

…играл в бильярд сам с собою, изнывая от скуки. Катался верхом. Когда пришло известие, что надзор снят и сейчас же можно уехать, он все бросил, оставил кий на столе, не потрудившись убрать его на место,

(6-XLVI)

Дай оглянусь. Простите ж, сени,

Где дни мои текли в глуши,

Исполнены страстей и лени

И снов задумчивой души

…и умчался, оглянувшись в последний раз на сени, прихожую своего дома, где провел столько лет.

Когда он приехал туда впервые, ему стало скучно за три дня, а теперь прошло пять лет.

А что делала Татьяна в это время?

(7-XXVI)

«Не влюблена ль она?» – «В кого же?

Буянов сватался: отказ.

Ивану Петушкову – тоже.

Гусар Пыхтин гостил у нас;

Уж как он Танею прельщался,

Как мелким бесом рассыпался!

Я думала: пойдет авось;

Куда! и снова дело врозь».

Она все эти годы ждала Онегина, отказав трем претендентам на ее руку и все еще надеясь построить с ним отношения. За эти годы Татьяна проделала огромный путь взросления.

(5-V)

Татьяна верила преданьям

Простонародной старины.

Преданьям простонародной старины 13-летняя Татьяна верила в 1820 году. Тогда она еще не обладала собственным жизненным опытом и целиком доверялась суевериям, приметам и сонникам. Свое интуитивное предчувствие, проявившееся во сне, о том, что реальный Онегин – опасный человек, она безуспешно пытается объяснять по соннику Мартына Задеки:

(5-V)

Но та, сестры не замечая,

В постеле с книгою лежит,

За листом лист перебирая,

И ничего не говорит.

,

…и не делает попыток самостоятельного анализа.

(7-XXIV)

Что ж он? Ужели подражанье,

Ничтожный призрак, иль еще

Москвич в Гарольдовом плаще,

Чужих причуд истолкованье,

Слов модных полный лексикон?…

Уж не пародия ли он?

А это уже мысли 19-летней Татьяны в 1826 или 1827 году.

За эти годы Татьяна быстро изменилась, она повзрослела и поумнела, и она уже не та прежняя 13-летняя девочка. Ее вкусы тоже сильно изменились, Татьяна перешла к серьезной литературе – Шекспиру и Байрону. Ее чувства к Онегину стали даже сильнее,

(7-XIV)

И в одиночестве жестоком

Сильнее страсть ее горит,

И об Онегине далеком

Ей сердце громче говорит.