Ручная кладь. Рассказы

«Да», – подумала она про себя, «ни сумок, ни физической работы эти руки никогда не знали».

Между пальцами Сергея тоже виднелись очертания едва различимого рисунка. Заметив Маринин взгляд, Сергей пояснил:

– Это китайские чашки. Я купил их недалеко от Гуанчжоу. Там еще остался завод, выпускающий их по старинной технологии. Вы же знаете, что фарфор изобрели Китайцы?

Марина отрицательно покачала головой и с удивлением посмотрела на Сергея, ожидая продолжения истории.

Его рассказ перенес ее на несколько тысячелетий назад в древний Китай, повествуя о неизвестных фактах этой далекой и незнакомой ей страны.

Она пила кофе, медленно смакуя совершенно потрясающий вкус, и, вслушиваясь в негромкую мелодию баритона, рисовала в воображении картины из, неведомой ей доселе, жизни.

Периодически, взгляд падал на очередной значок на холодильнике. Марина рассматривала, а Сергей рассказывал о путешествиях, разбавляя впечатления от увиденного, легендами и забавными историями той или иной страны.

– Еще хотите? – спросил Сергей, снова беря в руки кофемолку.

– Конечно, – с нескрываемой радостью согласилась она.

И снова потрясающий кофейный аромат заполнил комнату, и снова ликер закапал Марине в кружку.

Она слушала, он рассказывал, унося от тревог и забот в прекрасные и неведомые миры.

Вдруг тишину нарушил громкий душераздирающий крик.

– Нюся! – Марина, мгновенно вернувшись в реальность из далеких странствий, опрометью метнулась к входу в комнату и распахнула дверь. Внутри было темно, и Маринина рука судорожно колотила по стене, в надежде нащупать выключатель. Путаясь в нелепых тапках, Сережа побежал следом и включил свет.

На полу, задрав хвост и распластав лапы, лежала Нюся, на спине которой, держа зубами за шкирку, сидел Борис.

– Видите, – сказал Сергей, смущенно улыбаясь, – они разобрались. И, приобняв Марину, вывел из комнаты и выключил свет.

Они погрузились в кромешную темноту, и только в Сережиных в глазах виднелись отблески далекого света. Его рука по-прежнему осторожно придерживала Марину за плечо, и она слышала как, возбужденное напитком сердце, бешено колотится в его груди. Жар, выдыхаемого им воздуха, напомнил давно забытые ощущения, и легкая дрожь пробежала по телу. Марина глубоко вдохнула, зажмурилась, и ощутила на губах вкус Ирландского ликера.