Я ещё живой. Рассказы и повести

– Ах, это? – изобразил Сосновский искреннее удивление, достал из кармана свой острый как бритва слесарный нож и отхватил половину сардельки.

Бедная женщина упала в обморок. Хорошо, что здравпункт оказался рядом, быстро откачали.

А когда из профтехучилища присылали на производственную практику учеников, для души Макара Макарыча наступал настоящий праздник. Уж тут было где развернуться его буйной фантазии. Работать на непаханом поле ему было легко и приятно. Начальник с неохотой давал Сосновскому практикантов, но деваться было некуда – их много, а наставников мало.

Каждый раз, закрепляя за ним учеников, начальник участка предупреждал:

– Ой, гляди у меня, Сосновский, не учи пацанов гадостям.

– Петрович, ты же меня знаешь. Лучше пацанов предупреди, чтобы они меня гадостям не учили, – взмолился притворно Макарыч. – В прошлый раз так меня эта молодёжь просветила, что старуха из дома чуть не выгнала. Ото гадости – так гадости!

– Ладно, не умничай, забирай вот этих троих и уматывай с глаз долой.

Новоиспечённый наставник увёл из нарядной троих прыщавых юнцов, чтобы показать, где находится баня, чистая и грязная раздевалки, а потом помог получить на складе спецовки, сапоги, каски, портянки, в ламповой – светильники и самоспасатели.

– На сегодня всё, а завтра чтобы без опозданий на первый наряд! И чтоб у каждого был тормозок и фляга с водой. Без этого в шахту никого не пущу. Всем понятно? Тогда до завтра.

Как же он любил педагогические моменты в своей работе! В нём пробуждались одновременно все великие педагоги не только современности, но и прошлых веков.

Причём все сразу в одном лице. Справедливости ради следует заметить, что, сколько бы Макарыч ни издевался над своими учениками, другим в обиду их не давал и старался, пусть даже в шутливой форме, передать свой немаленький профессиональный опыт.

Когда у Сосновского появлялись ученики, это был праздник не только для него, но и для всех, кто работал рядом. Причин было две. Первая – будет весело, и вторая – смеяться будут преимущественно над другими.

А посмеяться над другими – это мы с превеликим нашим удовольствием. Все с нетерпением ожидали всплеска юмора от Сосновского.

Не успели горняки опуститься на верхнюю посадочную площадку (по-нашему «ожидаловку») и усесться на лавочки, как кто-то, самый нетерпеливый, спросил:

– Макарыч, а скажи, сегодня к тебе молодуха в автобусе никакая не приставала?

Молодуха – любимая тема Сосновского.