Вронский. Сценарий невышедшего фильма

Слышно невнятное мычание, затем еще глоток. Наконец, Черняев поднимается:

– Пусть подождет минутку. Позовите Гаврилу.

Стоян кивает и уходит. В комнату входит денщик Гаврила. Это уже немолодой, лет пятидесяти, человек, одет наполовину по-военному, наполовину по-крестьянски. На нем гимнастерка, но штаны крестьянские, белые шерстяные носки и опанки – сербские лапти из свиной кожи. Гаврила входит запросто. Лицо у него добродушное, движения медлительны. Видно, что привык терпеть, так что упреки и ругань на него не действуют.

– Ну чего ты идешь, как дохлый. Подай мне мундир и сапоги.

Гаврила довольно равнодушно исполняет приказ Черняева, помогает ему одеться.

– Ты видишь, какой здесь бедлам. Не штаб, а конюшня!

(По помещению разбросаны вещи. Сабля в одной стороне, форма в другой, кругом бутылки, военные карты, бумаги… все раскидано, как попало.)

– Как меня угораздило сюда попасть.

Наконец, при помощи Гаврилы, он одет, но небрежно, и некоторые пуговицы застегнуты криво.

Черняев снова прикрикивает на денщика:

– Ну чего ты уставился на меня? Убери бутылки и весь этот кавардак… Знаешь, что к нам прибыл важный посланник, прямо от царя. Еще подумает, что мы здесь не воюем, а лишь сидим да пьем. Только графа Вронского мне не хватало…

Недовольно бурчит вполголоса:

– Красавец! Обольститель! Ему-то что нужно в этой дыре?

В помещении перед комнатой генерала Стоян, подчеркнуто эффектно наклоняясь, показывает Вронскому, что Черняев его ждет.

– Пожалуйте, Ваше высокоблагородие.

Вронский отвечает на поклон Стояна:

– Благодарю Вас.

Вронский входит в комнату Черняева, становится во фрунт, приветствуя генерала:

– Разрешите доложить, Ваше превосходительство. Я прибыл в Сербию добровольцем. Отдаю себя в полное Ваше распоряжение.

Черняев, глядевший вначале на Вронского с подозрением, исподлобья, резко меняет тон и принимает его неофициально, запросто и даже сердечно. Он направляется к Вронскому, раскрыв объятья:

– Добро пожаловать! Прошу Вас без всяких церемоний, граф. Как желаете, чтобы я к Вам обращался: Ваше сиятельство или господин полковник?

Подходит к Вронскому, желая его обнять.

Вронского, видимо, коробит такая фамильярность. Он довольно холодно протягивает руку.