750 words, или Чугунный зад

После зарядки, открываются шторы, впускается свет, наполняя пространство летним утром.

Включаю компьютер, и, оппа! Нет электроэнергии. Меня это мало огорчает, иду на кухню. Почти все по схеме. Кашу только не сваришь. Зажигаю свечу и умываться в бликах огонька. Романтика.

Погуляли. Поднимаемся по лестнице, стоит женщина и нажимает на звонок. «Нет света», я ей говорю. Она, очень тихо, «Спасибо».

Зашли в квартиру и тут же услышали звук холодильника. Я: – Урааа!

Сварила кашку, заварила чайку зеленого и к компику на осмотр.

Пока остывала кашка, я на балконе сделала похлопывания. Три дня пропускала из-за зноя, потому – как после Даосских похлопываний становиться жарко.

Ближе к полудню сходили с Дружком в магазин. Купили молока, хлеб и творожок.

В планах пирог, но планы имеют свойство меняться. По пути домой проложили свой путь под балконами, нужно было поднять большую деревянную прищепку, накануне упавшую во время съема белья. Прищепка раритетная и самая сильная.

Дружок наигрался с Ваней, я с мальчишками поговорила о том, о сем. Помокли под приятным дождиком и домой.

Здесь нас встретил голос Эрика Клэптона. Я решила приготовить сухарики. Батон нарезала, сбрызнула растительным маслом, посыпала солью и Хмели-сунели. Поставила в горячую духовку и занялась нарезкой черного хлеба. Его я не стала сдабривать. Когда сухарики были готовы, я села писать.

Пора обедать почти 2 часа дня. Влажность. Ноги липнут к линолеуму.

Кстати, преображение наших дворовых лужков на лицо. Проснулись разные нежные цветочки, а сегодня увидела розовеющий клевер. Вообще, травы, я обычно собираю во второй половине июня, но зной распорядился с созреванием трав, по-своему.

Вчера смотрела вторую серию детского фильма «Просто ужас». Потрясающая детская комедия, я много лет так не смеялась. Кинокартина про остроумного мальчишку, которого мало кто понимал.

Ем. Пытаюсь Дружка накормить сухариками из черного хлеба. Удалось только с помощью фокуса, пробовала положить кусочек на нос, и ему пришлось этот кусочек съесть. Потому как такие манипуляции с его личностью ему не очень нравятся. Он у меня необыкновенный, понимает все, что, я думаю или говорю.